Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
23 марта 2016 г.

Устойчивость: настоящее и будущее (архитектура и города)

Круглый стол BERLOGOS, посвященный проблемам устойчивого развития городов.

Участники:

Альберто Т. Эстевес – профессор архитектуры, историк искусства, создатель первой в мире лаборатории генетической архитектуры в Барселоне, автор более ста публикаций, постоянный участник конгрессов и научных конференций по всей Европе, Америке и Азии. 

Алина Жеронимо Фернандес – архитектор, сооснователь CAS (Лиссабон, Португалия).

Пауло Карнейро Фернандес – архитектор, сооснователь CAS (Лиссабон, Португалия).

Юлиан Вейер – архитектор крупнейшего архитектурного бюро Скандинавии CF Møller (Орхус, Дания).

Татьяна Афонина – искусствовед, редактор BERLOGOS.

Татьяна Афонина:

– Тема нашей сегодняшней встречи  – «Устойчивость: настоящее и будущее (архитектура и города)». Перед тем, как мы начнем говорить о предмете более подробно, предлагаю определить термин «устойчивость». Что это значит для каждого из вас?

Юлиан Вейер:

– Это большой вопрос – мы довольно широко пытаемся определить, но это во многом потому, что нам нравится смотреть в больших масштабах. Мы можем сказать, что это что-то, что оправдывает затраченные ресурсы и вложенные инвестиции.

Альберто Т. Эстевес:

– Мое определение устойчивости – не какое-то особенное, оно обычное, следующее общему глобальному соглашению, позволяющему быстро друг друга понимать. Все мы без проблем сознаем общую идею этого термина и используем его. Или же можем проверить в словарях и википедии! (Пауло улыбается) Вопрос в том, что дальше? Что мы предлагаем для достижения устойчивости всей планеты?

Пауло Карнейро Фернандес:

– Устойчивость в архитектуре – это сбалансированное воздействие на социальные, экономические, культурные и экологические факторы посредством дизайна.

Алина Жеронимо Фернандес:

– По моему мнению, это инструмент, использующийся для определения параметров для решения текущих проблем. 

Альберто Т. Эстевес:

– У нас есть надежда выжить, если мы придем к дизайну и архитектуре, которые обеспечат жизнеспособную планету. Но архитектура, как мы понимаем, не является устойчивой! Мы живем, не понимая тех радикальных изменений, которые нам нужны.

Устойчивое будущее мы можем ожидать только в том случае, если наша архитектура и города «научатся» природным процессам, которые демонстрируют нам миллионы устойчивых лет до наступления XIX века.

Татьяна Афонина:

– Можем ли мы говорить о том, что у нас уже когда-то была устойчивая архитектура? Сейчас это тренд или тенденция?

Пауло Карнейро Фернандес:

– Абсолютно! Древняя архитектура была более устойчивой, потому что использовались локальные и многоразовые ресурсы. Люди привыкли строить жилища таким способом, который не тратил слишком много энергии и материалов. Сегодня, в связи с тем, что нас очень много, это сложнее сделать, но возможно!

Тренд станет тенденцией, а потом – необходимостью.

Юлиан Вейер:

– Во многих случаях (не во всех) аспект устойчивости был двигателем архитектуры. Например, в Скандинавии он уже давно является инструментом социальных инноваций. Разница в настоящее время – в более широком взгляде на комплексность всех этих факторов одновременно и на соблюдение баланса между ними. И да, здания не спасут мир в одиночку, но мы должны их рассматривать частью решения, особенно, если речь идет о городах.

Алина Жеронимо Фернандес:

– В прошлом люди знали, как строить, уважая природу. Мы зависим от природных ресурсов.

Альберто Т. Эстевес:

– Вы знаете, если вся планета захочет жить как «развитые» страны, то нам нужны будут две планеты! А у нас только одна. Мы сейчас можем общаться здесь с помощью моего «макбука», потому что другая часть планеты не может этого сделать! И это большая проблема.

Природа в традиционном и конвенциональном смысле больше не является достаточной для устойчивости всей планеты и популяции.

Юлиан Вейер:

– Мне любопытно, что вы думаете об изменении, повлекшим за собой отход от «естественной» устойчивости – было ли это из-за 100 лет современного движения, или из-за роста глобальной популяции? Или все это просто побочные эффекты?

Альберто Т. Эстевес:

– В прошлом, когда население было меньше, люди жили в такой же нищете, что и сегодня, но планета была в безопасности, а сейчас – нет.

Людям нужно найти способ выжить. Должно произойти изменение… Политики, звезды спорта, музыки и кино, бизнесмены должны найти мотивацию в устойчивости, тогда и у планеты будет будущее.

Пауло Карнейро Фернандес:

Современное движение было, возможно, последствием политических и социальных изменений со времен промышленной революции.

Это не только вопрос изменения мира, это должно прийти «естественно», благодаря пониманию необходимости и равенства стран и обществ.

Юлиан Вейер:

– Я согласен, идеалистический сценарий – самый труднодостижимый. Устойчивость может никогда не быть воплощена в жизнь (точно не нами одними). Это должно стать «привлекательным» выбором – в этой области архитекторы могут внести вклад.

Альберто Т. Эстевес:

– Решения нам нужны быстро, или скоро начнутся революции из-за недостатка воды, потом – из-за недостатка еды. И, если люди до сих пор не принимают это, пусть посмотрят на сегодняшнюю драму с сирийцами, пытающимися прорваться в «Немецкий рай».

Нам, как архитекторам, дизайнерам, ученым, необходимо совершенствовать идеи, решения; но люди, владеющие большими финансовыми ресурсами, и политики должны помочь сделать это реальным. Например, сам я не могу найти деньги для исследований устойчивости, но 1% людей обладают теми же ресурсами, что и все остальные 99%.

В последние годы, Голливуд показывает фильмы, которые описывают этот страх: очень богатые люди выживают со всеми  технологиями, а планета погружена в хаос. Это и на самом деле может произойти, если у нас не будет радикального изменения в поведении. Все мы – маленькие муравьи большой колонии. Все мы должны по крупице вносить туда свой вклад. И эта колония может быть в безопасности только при условии, что все работают в одном направлении устойчивости. Но вы видите в наших городах, как богатые люди покупают большие машины, которые им не нужны, а не делают сафари в пустыне, потому что хотят приезжать в супермаркеты на этих машинах.

Юлиан Вейер:

– Кажется, мы как-то вышли за рамки архитектуры – я, может, не особо беспокоюсь о голливудских сценариях, но я забочусь о нашей ответственности использовать наше мастерство, чтобы предложить реалистичные сценарии. Я считаю, что задача состоит в том, если абстрагироваться, что зачастую самый «устойчивый» проект просто не будет построен. Но это, как правило, не является альтернативой. Как мы уравновешиваем то, что мы используем менее устойчивые инструменты строительства, чтобы создать более устойчивое общество в целом?

Пауло Карнейро Фернандес:

– Вы правы, Юлиан, нам нужно охватить это в архитектуре и городах: как мы можем усилить энергию, использование ресурсов, углеродный след, не теряя стандартов комфорта.

Алина Жеронимо Фернандес:

– Я согласна, особенно потому, что большинство развивающихся стран не могут соответствовать этим стандартам.

Пауло Карнейро Фернандес:

– Да, общества примут вызов, если комфорт, достигнутый в последнее столетие, не исчезнет.

Текущая ситуация срочная, но в то же время есть много серьезных профессионалов, университетов, лабораторий, организаций, улучшающих жизнь. Многое сделано, может, очень медленно, но мы должны продолжать вносить вклад на каждом уровне, в разном масштабе. Как было сказано прежде, архитекторы могут вносить свой вклад, выбирая материалы, вовлекая людей и сообщества. Конечно, в том числе и с помощью политиков и других профессионалов.

Альберто Т. Эстевес:

– Да, Пауло, это правильно. Но нам нужно срочно увеличить эту работу на всех уровнях в развитых странах.

Пауло Карнейро Фернандес:

– Это абсолютно правильно – в так называемых развитых странах, но есть и много стран, где до сих пор нуждаются в жилье.

Алина Жеронимо Фернандес:

– Я думаю, мы не можем рассматривать устойчивость как тренд. Это, скорее, инструмент, чтобы восстановить существующую архитектуру.

Пауло Карнейро Фернандес:

– В Португалии более 300 зданий, которым больше 100 лет, почти руинированные они ждут реставрации.

Альберто Т. Эстевес:

– Правильно. Так во всем мире. Пустые здания везде, а где владельцы? Почему вам нужны 3 или 4 дома, когда нужен только один?  Радикальное изменение – в нашем поведении.

Юлиан Вейер:

– Опять же это больше политический разговор сейчас – мне сложно что-либо сказать, потому что я настаиваю на том, что наши решения должны работать в любом политическом контексте.

Татьяна Афонина: 

– Юлиан прав, иногда мы уходим больше в политику. Есть ли у нас возможность изменить существующие города, как сделать их устойчивыми?

Альберто Т. Эстевес:

– Мы коснемся политического вопроса в другой раз. Архитектурные решения известны: материалы, способы строительства, солнечная энергия, ветер и пр. Некоторые города обязаны усилить использование солнечной энергии в строительстве.

Все больше появляется новых изобретений, но где они? В конце концов, мы должны обязать людей ознакомиться с переработкой, устойчивыми материалами и пр.

Алина Жеронимо Фернандес:

– Невозможно обязать людей. Как сказал Юлиан, это должно быть привлекательным.

Альберто Т. Эстевес:

– Есть некоторые примеры устойчивых городов, но что с Мехико, Пекином, Калькутой и т.д, и т.д?

Алина Жеронимо Фернандес:

– Это правда, но развитые страны – пример для развивающихся стран.

Юлиан Вейер:

– Так как вопросы сокращения энергии были частью скандинавского контекста в течение около 40 лет, сейчас  это просто наши строительные нормы, теперь мы почти с нулевой энергией. То же еще предстоит сделать с «серой» энергией цикла материалов, а также экологическим аспектом нашего сектора. Большое внимание уделяется и социальному вопросу, где постоянно сталкиваемся с проблемами, но это основано на экономическом аспекте, так  как все сводится к нему.

Конечно, это не универсальная модель, которая легко копируется в любом месте, но такой опыт дает некоторые твердые доказательства возможности того, что такой подход может использоваться!  

Офис Bestseller, Орхус, Дания, CF Møller

Пауло Карнейро Фернандес:

– Интересный и сложный вопрос (улыбается). Приведу лишь небольшой пример: я буду говорить о том, что хорошо знаю. В Португалии архитекторы несколько лет не использовали дерево в проектах. Может быть, как Юлиан сказал, это было влияние современного движения, и сейчас это начинает меняться. Но в тот период, когда древесина не использовалась, лес не был хорошо защищен, потому что древесина не применялась так широко, как в других странах. Сегодня мы не на скандинавском уровне, но все становится лучше. Дерево больше не рассматривается как немодный материал в архитектуре или показатель деревенского стиля.

Альберто Т. Эстевес:

– Только развитые страны могут мечтать о 100% устойчивости? Ведь вся планета нуждается в этом. Если богатые страны не усилят устойчивость других стран, то невозможно будет иметь устойчивую планету. Если миллионы обитателей планеты захотят вырубить деревья, чтобы построить дома, то планета умрет. 

Татьяна Афонина: 

– А могут ли они действительно достичь 100% устойчивости? 

Алина Жеронимо Фернандес:

– Это сложный вопрос, потому что опять же политический. 

Пауло Карнейро Фернандес:

– Как архитекторы и инженеры, мы можем внести вклад, чтобы это усилить, но для достижения 100%  нам нужны правила, коды, сертификаты. Это сложно, но возможно.

Юлиан Вейер:

– Важно продолжать видеть большую картину – дерево замечательно, но зависимо от источников. Поэтому, я считаю, что больше зная о полном цикле, основываясь на надежных данных, можно найти ускоренный метод, который можно использовать в менее развитых условиях.

Пауло Карнейро Фернандес:

– Да, жизненный цикл существенен для понимания следующей жизни материалов, и даже, что важнее, новых функциональных возможностей здания в будущем – принцип регенеративного дизайна (cradle to cradle).

Альберто Т. Эстевес:

– Каждый год исчезают леса со всего простора Португалии и не только.

Юлиан Вейер:

– Леса не исчезают из-за строительства – на то есть другие причины. Если древесина становится более ценным ресурсом, то посадка будет увеличиваться. Поэтому наш сектор может влиять на больший механизм, косвенно.

Альберто Т. Эстевес:

– В конце концов, кто мы тут, чтобы это обсуждать? Все большие лидеры планеты встречаются вместе на международных конференциях, и случается меньшее из ожидаемого.

Как переработать старое деревянное здание? Огнем – дерево и минералы земли превращаются в загрязняющий элемент.  Живые здания становятся землей после того, как они умирают.

Пауло Карнейро Фернандес:

– Да, но в некоторых странах Африки в строительстве наблюдается обезлесение и эрозия почвы. Старые методы, используемые для создания в общинах, почти навсегда утеряны, и люди строят с использованием промышленных материалов, чтобы быть современными. Но здания могут быть сделаны из земли, как в прошлом, но с использованием современных методов! Древние культуры знали, что зависимы от деревьев, и они высаживали их, а сейчас больше деревьев вырублено, чем посажено. 

Школа в Игбо-Ора, Нигерия, CAS

Альберто Т. Эстевес:

– Да, земля – хороший материал для строительства.

В 1996 году я нашел первую архитектурную школу, в которой обязательным предметом были вопросы устойчивости и международного образования, сотрудничества. То, что нужно везде, – образованные архитекторы. 

Юлиан Вейер:

– Мы часто спрашиваем себя, какой наиболее ценный вклад мы могли бы внести, и обнаруживаем, что это не просто проектирование образцов или снижение нашего собственного влияния, но, что еще важнее, влияние на желание других, в конце концов, создания рынка для устойчивых (или, по крайней мере, более устойчивых) зданий. Я продолжаю возвращаться к вопросу, какова возможность и роль архитектора? Образование, безусловно, одна из составляющих, но наша ежедневная практика должна иметь высокую цель – даже если не каждый проект будет нулевого воздействия! Здесь и есть наше влияние, намного большее, чем энергетические показатели одного проекта.

Алина Жеронимо Фернандес:

– Как архитекторы, мы должны быть теми, кто вызывает перемены в реальности, и если мы в известной степени учитываем каждый инструмент на снижение «серой» энергии – в этом и заключается наша основная работа.

Интервью с участниками дискуссии:

Альберто Т. Эстевес: «Архитектура будущего будет мягкой и пушистой»

Алина Жеронимо и Пауло Карнейро: «Мы пытаемся адаптировать старые технологии к требованиям комфорта нашего времени»

Юлиан Вейер: «Следует думать новаторски»

Юлиан Вейер: «Школа перестала быть лишь местом передачи знаний»

Юлиан Вейер – об архитектуре учреждений здравоохранения

Читайте также:

Создание устойчивых городов (Экспертное мнение: Бахараш Багерьян, архитектор,ОАЭ) 

Архитектура высотных зданий и вертикальное градостроительство (Экспертное мнение: Фелино Палафокс, архитектор, Филиппины)

Архитектура меняющейся формы и роль небоскреба (Экспертное мнение: Фелино Палафокс, архитектор, Филиппины)

318
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии (1)

  • 11.04.2017 | 15:24

    офигенно! -------- <a href=https://bezopasnik24.ru>охранная сигнализация для дома</a> | https://bezopasnik24.ru

    Комментировать

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта