Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
23 апреля 2018 г.

Архитектурное бюро TAM Associati: «Taking care in architecture»

«Мы считаем, что архитектура должна быть на службе общего блага, увеличивать человеческий, социальный и экологический капитал, при этом ограничивать маргинализацию», – так описывают свой подход к работе архитекторы TAM Associati.

Команда состоит из трёх основателей студии – Рауля Панталео (Raul Pantaleo), Симоне Сфризо (Simone Sfriso) и Массимо Лепоре (Massimo Lepore), а также сотрудников: Лауры Кандельпергер (Laura Candelpergher), Аннамарии Драгетти (Annamaria Draghetti), Энрико Вианелло (Enrico Vianello), Марты Джерарди (Marta Gerardi) и Эмануэллы Нот (Emanuela Not). Архитекторы уже многие годы сотрудничают с некоммерческой организацией Emergency, создавая функциональную архитектуру в экстремальных условиях.

Мы общались с архитектором Симоне Сфризо о строительстве в условиях ограниченных средств, кураторской деятельности и роли архитектуры в жизни современного общества.

– Расскажите о том, как появилась идея создать TAM Associati и когда появился ваш слоган «Takecareinarchitecture»?

– Наше архитектурное бюро родилось в Венеции, в студенческой среде. Два моих коллеги, Рауль Панталео и Массимо Лепоре, вместе учились на архитектурном факультете университета Венеции и вместе делали дипломный проект. Они организовывали разные культурные мероприятия, а потом создали ассоциацию Utopica (Utopica European Architects Network Association), а также одноимённый архитектурный журнал. После окончания университета мы продолжили работать все вместе. Уже изначально идея состояла в том, чтобы работать именно с ориентацией на социальный сектор, хоть это и непросто. Мы хотели сотрудничать с волонтёрскими, некоммерческими, общественными организациями. В 2005 году мы пришли к сотрудничеству в международном масштабе, которое продолжается и сейчас, с организацией Emergency, работающей в основном на африканском континенте. Первым нашим совместным проектом было создание хирургического отделения в Кабуле и родильного дома в Панджшере, в Афганистане, а также клиники на территории лагеря беженцев на севере Ирака.

Книга TAM Associati

Госпиталь в Кабуле. Фото: TAM Associati

По сути дела, мы хотели соединить нашу профессию, наши стремления и персональные моральные и этические установки, чтобы работать в странах, нуждающихся в архитектурных проектах. При высоком спросе экономические возможности в этих странах чрезвычайно ограничены, поэтому необходимо разрабатывать такие стратегии, в которых качество не страдает от очень ограниченных ресурсов. Огромное внимание к бюджету, к простоте выбора, к коммуникативному аспекту – тому, как эти проекты демонстрируют себя вовне, внимание к местам и к местным жителям, для которых мы делали эти проекты. Это путешествие, которое началось в 2000-х годах и продолжается сейчас, стало для нас уроком и поводом переосмыслить нашу роль архитекторов. Мы пересмотрели нашу манеру работы в мире. Эту стратегию простоты мы стали применять и для проектов в Европе.

Ко-хаузинг в провинции Венето, Италия. Фото: Andrea Avezzù 

– Что значит ваша концепция переосмысления потенциала «простоты» (Rethinking the potential ofsimplicity”)?

– Эта концепция – результат рефлексии на тему экологичной и экоустойчивой архитектуры. Мы начали работать в этом направлении ещё в 1990-х годах. Здесь стоит сказать, что для меня говорить об экологичной архитектуре – это нонсенс. Массимо Каччиари, наш преподаватель по эстетике, философ, который был также мэром Венеции, утверждает, что архитектура или экологичная, или это не архитектура. Архитектура должна быть экологичной и устойчивой вне зависимости от чего-либо. Сам термин определяет те поиски и исследования, которые начались в 1990-е годы и уделяют максимум внимания использованию определённых материалов, ресурсам и их потреблению, в целом к ответственности по отношению к окружающей среде.

Мы заметили, что часто поиски оптимального решения приводят к усложнению процесса постройки и плана здания, иногда перегибая палку. Не обязательно максимально сложное с точки зрения технологий решение является наиболее удачным и подходящим. Эта тема непосредственно связана с тем, о чём я рассказывал в начале. Работать на некоммерческую организацию, с ограниченным бюджетом, в странах третьего мира, но при этом создавать проекты, которые отвечают высоким критериям качества, ведь не существует архитектуры серии А для европейских реалий и архитектуры серии В для развивающихся стран. Потому что потребности, которые есть у меня, могут быть у любого потенциального заказчика в любой точке мира. Для их удовлетворения в условиях ограниченных ресурсов необходимо уделять внимание тому, что действительно важно в рамках данного проекта. Необходимо найти точный баланс между техническими инновациями и локальными строительными традициями и рассматривать этот проект вне времени его реализации.

Порт в Судане. Фото: Massimo Grimaldi 

Часто архитектура, которая создаётся в наши дни, – это экстраординарные проекты с точки зрения технологий и пространства, но в то же время она очень хрупкая и требует постоянного ухода и внимания. Мы верим, что архитектура должна отвечать ограниченности доступных ресурсов. Наш мир не вечен, и мы должны соответствовать измерениям этой конечности мира. Для нас работа с некоммерческими организациями в Африке стала возможностью смотреть в самую суть вещей и находить то, что действительно существенно и принципиально для проектов. Таким образом, нашей стратегией стала простота. При этом мы не против технологических инноваций, которые с каждым годом становятся всё более важными, но главное использовать их правильно и по назначению.

Порт в Судане. Фото: Massimo Grimaldi 

– В ваших проектах по реорганизации публичных пространств привлекаете ли вы жителей? Каковы их реакция и отклик?

– Да, во всех наших проектах мы всегда стремимся работать с местным сообществом и создавать рабочую группу, в которой проектировщики, заказчики, институции и сами жители могут в некоторой мере сотрудничать и участвовать в проекте. Это значит быть не просто исполнителями, собрать все запросы и «перевести» их в проект, но с помощью диалога прийти к сути запроса и понять, что является наиболее важным в самом проекте. Привлечь жителей не значит просто встретиться с ними, спросить, чего они хотят, и построить это. Иногда возникает и конфликт интересов, тогда необходимо найти подходящее решение, золотую середину, чтобы все участники этого проекта вышли победителями. Наша роль – содействовать диалогу и затем перевести его в результат – в пространства, свет, цвет, в архитектуру.

Родильный дом в Панджшере, Афганистан. Фото: Maya art per Emergency

Салам. Фото: Marcello Bonfanti 

– Как проходит диалог с жителями таких непростых территорий, как Африка или Афганистан?

– Наша удача в том, что мы работает с организацией (Emergency), которая очень внимательна к людям. Кроме того, она обладает способностью выстроить гармоничное взаимодействие с тем местом, в котором будет реализован проект. Благодаря этому наши работы – это не проекты, навязанные сверху, а проекты, которые близки местным жителям. Ведь если проект соответствует месту физически, но не социально, то он будет отвергнут и это может стать причиной высокой стоимости и больших затрат. Внимательное отношение к местности и вписывание архитектуры, как физически, так и социально, могут работать на общее благо, помогая создать пространство, которое будет принадлежать всем жителям.

– Несколько ваших проектов созданы в Ираке, Сирии и Афганистане. Каково это, создавать функциональную и красивую архитектуру в таких сложных условиях, там, где в настоящий момент господствуют бедность и война?

– В Афганистане мы построили медицинское учреждение на основе уже существующей заготовки. Это достаточно простой проект с очень маленьким бюджетом. Наш вклад в проект был ограниченным, но, думаю, что очень важным.  Модули, которые мы использовали, – это специальные уже заготовленные структуры, которые благотворительные организации используют для строительства медицинских учреждений на территории лагерей для беженцев. Но ведь это место, где лечат не только тела, но и заботятся о людях, поэтому важно, чтобы всё это пространство отражало и что-то большее, чем непосредственную функцию заботы и лечения. Это серое здание в пространстве бесцветного лагеря для беженцев стало цветным, стало зданием, у которого есть портики, общие пространства, мы хотели сделать его центром этого «не-места». В лагерях беженцев люди часто вынуждены оставаться месяцы, а то и годы, и такие «не-места» становятся местами жительства. Поэтому мы и разрабатывали для этого проекта такие темы, как доступность, узнаваемость и забота, радушный приём, чтобы он стал больше чем медицинским центром. В этом случае мы должны были выразить что-то большее меньшими средствами.

Госпиталь в Кабуле, Афганистан. Фото: TAM Associati 

В прошлом году нас пригласили участвовать в Summer School Wave со студентами Венецианского университета, и мы экспериментировали на учебном уровне. Темой этой школы была Сирия, нам был дан один из районов Дамаска, Кабун, практически полностью разрушенный во время войны. Мы должны были представить реконструкцию этого района и вместе со студентами решили отталкиваться от уже заготовленных конструкций, простых модулей с низкой стоимостью. Нужно было создать пространство, которое бы гармонично вписывалось в арабский город, и комбинации этих готовых модулей позволили нам достичь цели. Благодаря сочетанию пустых и заполненных пространств, публичных мест и частных, вниманию к патио и внутренним дворикам мы создали типично арабский район. Летняя школа длилась всего три недели, но это была экстраординарная работа.

– Вы лауреаты множества премий в области дизайна и архитектуры. Какой из конкурсных проектов для вас был наиболее интересным и сложным?

– Я бы хотел поговорить о двух проектах, которые шли один за другим. Первый – это хирургический центр Салам (Salam, Картум, Судан, 2007), очень важный для нас проект, первый реализованный в Африке. Он позволил нам проникнуться новым миром и переосмыслить нашу функцию архитекторов в привычной среде. Этот проект, применённые в нём решения, типы конструкций, микс локальных строительных традиций и инноваций, – всё это мы почти бессознательно привезли домой и затем применили для проекта ко-хаузинга в провинции Венето. Это небольшая деревушка, всего 8 частных домов и девятый – общий. Манера, в которой они были построены, во многом проявляет то, чему мы научились, создавая африканский проект. Те же самые типы стен, даже если реализованные с помощью другой строительной техники. Та простота, которой мы научились, работая с Emergency, стала матрицей, которую мы теперь используем и для других проектов.

Хирургический центр Салам. Фото: AKAA-CemalEmden

Хирургический центр Салам. Фото: TAM Associati

Хирургический центр Салам. Фото: Marcello Bonfanti

Ко-хаузинг в провинции Венето. Фото: Andrea Avezzù 

Проект хирургического центра Салам получил в 2013 году премию Агакан (Aga Khan Award for Architecture, 2013). Для нас это стало важным шагом, так как это очень престижная архитектурная премия, особенно в странах исламского мира. Это признание принесло нам и другие премии, однозначно повлияв на нашу карьеру. Два года назад мы получили предложение поучаствовать в конкурсе на кураторство павильона Италии на Архитектурной биеннале-2016 «Reporting from the Front» (куратор – Алехандро Аравена) и выиграли его. В нашем кураторском проекте «Taking care» в центре внимания была идея взаимоотношения архитектуры и производства общественных благ, того, как архитектура помогает подчеркнуть важность и функциональность общественных пространств. Для этого в течение целого года мы сняли с себя одежды архитекторов, чтобы стать кураторами, выучились этому «ремеслу» на практике. Это позволило нам провести рефлексию над тем, что мы уже сделали, чем бы мы хотели заниматься и над нашим местом в архитектурном мире.

TAM Associati и Алехандро Аравена

Биеннале. Фото: Andrea Avezzù

– Ваша студия была создана в Венеции и сейчас здесь находится штаб-квартира TAM Associati. Помимо проекта павильона Италии для Архитектурной Биеннале-2016, вы разрабатывали архитектурные или дизайнерские проекты в этом городе?

– Да, наша студия появилась в Венеции в 1990-е годы, недавно мы открыли офисы в Болонье и Триесте, хотя венецианский остаётся центральным. Наше взаимодействие с Венецией можно назвать косвенным. Это город настолько непростой и необычный, что требует постоянного и почти эксклюзивного внимания. Но нас вдохновляли немного другие идеи, и, оставаясь здесь, мы очень много работаем как в Италии, так и в мире. Мы реализовали несколько проектов, реставраций и реорганизаций публичных пространств в Венеции, любовь к городу привела нас и к этому.

Мы работали, в основном, на двух островах. На острове Пелестрина нас пригласили участвовать в проектировании генерального плана по реорганизации всех публичных пространств. В течение двух лет вместе с организацией Ombrello, которая занимается общественной деятельностью, и с жителями мы разработали проекты, связанные с мобильностью, систематизировали общественные места, создали парковки. Это был один из тех случаев, когда мы вместе с горожанами обсуждали, каково их видение общественных мест в будущем.

Проект острова Чертоза – это мастер-план острова площадью 20 гектаров, который является ещё и «лёгкими», зелёной зоной Венеции. Сейчас это остров-парк, но когда мы начали там работать, это была заброшенная зона, до которой было сложно добраться. Затем он был передан в пользование ассоциации Vento di Venezia, и мы вместе создали стратегию по превращению этого острова в публичное пространство для жителей города. Теперь это место, куда венецианцы по воскресеньям ездят, чтобы провести свободное время. 

Можно почитать:

Неформальные поселения

Доступное жильё – серьёзное воздействие 

Текст: Саймова Валерия

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

© 2008—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта