Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
16 апреля 2018 г.

Арсений Леонович: «Дизайн – неотъемлемая и многополярная часть материальной культуры»

Архитектор, дизайнер, сооснователь бюро PANACOM, обладатель четырёх премий Red Dot, лауреат всероссийских и международных конкурсов – о заложенных принципах, современной архитектуре, российском предметном дизайне и алгоритмах победы.

– Арсений, давайте начнем с самого начала: Вы учились у Евгения Асса и Валентина Раннева. Расскажите, какие принципы в подходе к профессии архитектора заложили в Вас учителя?

– В «Мастерскую экспериментального учебного проектирования» Евгения Асса и Валентина Раннева я попал на третьем курсе обучения в МАРХИ. Когда абитуриенты поступают в МАРХИ, они, в силу молодости и сложности профессии «архитектора», просто не в состоянии сделать осознанный выбор конкретной кафедры. Поэтому ты два года получаешь базовые знания – учишься рисовать, чертить, много читаешь, а значит, становишься более подготовленным для того, чтобы сфокусироваться на необходимом именно тебе. Так что я осознанно шёл в непростую «Мастерскую экспериментального учебного проектирования». Эта мастерская была для студентов глотком свежего воздуха, здесь можно было учиться чему-то новому. Асс и Раннев шли против традиций МАРХИ, против безвременья конца 80- начала 90-х гг., пытались показать нам суть, а не фасад архитектурного процесса. Буквально с первого поколения своих студентов они хотели видеть в молодёжи единомышленников, тех людей, с которыми в будущем можно создавать совместные проекты, строить профессиональный диалог. В мастерской объяснялись суть и принципы организации проектного процесса. Акцент был сделан на анализе социального контекста, при этом без потери фокуса на поэтике и выразительном языке архитектуры.

Павильон Фермерия на ВДНХ 

– Вы стажировались в Делфтском техническом университете. Можете ли назвать основные навыки, которые там приобрели и которых не хватало в МАРХИ?

– В Делфтском техническом университете в Нидерландах я провёл всего две осени, это был короткий, но по-настоящему яркий и насыщенный новыми знаниями период. Как и в московской мастерской, образовательный процесс в Делфте был мне близок и понятен. Абитуриенты самостоятельно выбирали себе курсы, количество часов, профессоров. Нас учили проводить глубокий предпроектный анализ и осмысленно подходить к работе над архитектурным объектом. Любой проект необходимо было уметь защитить, самому сделать презентацию, обозначить проблему и предложить оптимальное решение.

– Многие считают, что Вы прививаете отечественным заказчикам вкус к простой и логичной современной архитектуре. Так ли это? И, если да, то удаётся ли?

– Так или иначе, большинство архитекторов несут позитивный эстетический заряд и тем самым влияют на клиентов и окружение. Посмотрите, как Москва изменилась за последние семь-восемь лет. Появляются более качественные, интересные, продуманные, если хотите, гуманные архитектурные объекты.

Сегодня молодые архитекторы прекрасно ориентируются в том, как задать алгоритмы и получить оригинальную цифровую модель здания, чтобы потом передать её в инженерный цех. Но, кроме этого, необходимо больше внимания уделять исследованию материалов, решений, обнаруживать новые границы их использования. Я за то, чтобы постигать природу вещей через наблюдение за городами, людьми, их привычками и обычаями. Только так можно делать новые шаги на бесконечно затоптанном пути архитектуры.

Проект ЖК Рафинад 

Помимо крупных архитектурных и интерьерных проектов, Вы занимаетесь и предметным дизайном, и Вас уже есть 4 награды премии RedDot. Почему Вы стали этим заниматься?

– А как этим не заниматься, если каждый проект требует особого подхода к предметной среде, формируя потребность создавать новые модели и формы? К примеру, в пространстве зала ожидания аэропорта нужно разместить пятиметровую скамью-консоль с определённым углом поворота, с изменяемой высотой, с разъёмом USB или розеткой. Так и рождается собственная коллекция предметов-гибридов. По этому же пути, к слову, мы пошли в разработке коллекции мебели с интегрированным освещением, которую сейчас делаем для zebrano.pro.

Не бывает идеального предмета, есть предмет, отвечающий потребностям в актуальном пространстве и времени. Когда Ле Корбюзье́ поставил в своём павильоне L'Esprit Nouveau стулья Тоне с укороченными спинками, он первым узрел в этой классической модели основной модернистский принцип предмета-конструктора, собранного из деталей и болтиков, простой, дешёвый и крепкий.

– Важно ли участвовать в конкурсах?

Важно быть готовым участвовать в 10 конкурсах одновременно и не бояться проиграть. Представить работу на конкурс – значит попытаться решить конкретную задачу, отдать её на суд экспертного жюри и публики, предать гласности, сравнить с другими идеями. К тому же, в процессе такого соревнования возникает действительное понимание, что хочет заказчик конкурса, комиссия, и постепенно из опыта участия нарабатываются «алгоритмы победы».

Конкурсный проект библиотеки, 2014 год 

 – Помните свой первый проект предметного дизайна?

Самым первым успешным проектом я считаю итог конкурса российского дистрибьютора «Триумфальная марка» и итальянской фабрики Valli&Valli в 2004 году. Тогда мы создали модель дверных ручек «Валькирия» в виде специфически закрученного элемента. Эта форма предвосхитила будущий тренд, впоследствии она повторялась во множестве предметов – от смесителей и мебели до «свёрнутых» небоскрёбов.

– Последнее время все говорят о становлении или возрождении российского предметного дизайна. На Ваш взгляд, на какой стадии он находится сейчас, каковы перспективы развития?

– Российский предметный дизайн стремительно развивается, появляются объекты, в которых есть идея. Раньше активно эксплуатировали тему принадлежности к российской культуре – хохлому, палех, гжель, матрёшку – теперь же в предметах, к счастью, появилось больше смысла, функциональности и чистых форм.

Но не следует забывать, что отечественный дизайн не может не ориентироваться на локального потребителя. В Чехии дизайн понимают и любят все. Финны будут часами восторгаться расслоениями фанеры в лучах солнечного света. Поразительно высокий уровень технологического развития в Японии стимулирует появление гениальных предметов ТокуджинаЙошиоки. В России предметный дизайн пока неисследованная территория. Поэтому сегодня самое главное для российских профи – быть просветителями, заинтересовывать и вдохновлять. Дизайн – неотъемлемая и многополярная часть материальной культуры, один из универсальных «ключей» к комфорту и благополучию.

Автор текста: Мария Корсакова. Вопросы: Татьяна Виана де Баррос 

42
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

3 ноября 2017 г.
© 2008—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта