Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
15 декабря 2017 г.

Архитектурная группа ДНК – о времени в архитектуре

С Даниилом Лоренцом, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым мы поговорили о времени в архитектуре, о её качестве, гибкости и непредсказуемости, о том, чем она похожа на природу и джазовую импровизацию, и что нас ожидает в ближайшем будущем.

– Архитектурная группа ДНК была основана в 2001 году. Что, как вам кажется, изменилось в архитектуре с тех пор? Какие требования она предъявляет к специалистам сегодня? Как вы адаптируетесь к новым условиям?

Константин Ходнев:

– Если мы говорим про глобальные изменения в архитектуре с 2001 года, то, с одной стороны, стало больше объектов, основанных на использовании возможностей компьютерного проектирования, прежде всего параметрического, что, в принципе, приводит отчасти к изменению самой структуры работы архитектора. Он имеет дело не со стабильными системами, а начинает работать с процессом. И кардинальное отличие, по сути дела, – в смене технологий и взгляда на архитектуру. С другой стороны, есть и противоположный тренд – определённый возврат внимания к традиционным ценностям архитектуры: тектонике, пропорциям, типу материалов, отношению между материалами, – подчёркнутая материальность.

Как мы относимся к этому процессу? В какой-то степени нам, наверное, ближе гуманистические, традиционные подходы, потому что для нас важна материальная составляющая архитектуры, её чувственные аспекты, то эмоциональное переживание, которое архитектура создаёт.

– Изменились ли скорость реализации и скорость проектирования с того времени?

Константин Ходнев:

– Да, скорость проектирования очень сильно изменилась. Причём в последнее время она просто революционно увеличилась. И я не могу сказать, что это хорошо, потому что всё-таки проект требует времени для созревания, есть какая-то константа – время, за которое можно сделать хороший проект. Тем не менее, современные технологии, в том числе компьютерное проектирование, позволяют ускорять хотя бы техническую сторону создания архитектурного продукта. Если мы сохраняем практически неизменным время на разработку концепции, то экономим время на изготовлении чертежей, визуализации и демонстрации.

Наталья Сидорова:

Безусловно, появляются новые вызовы, связанные с сжатыми сроками, потому что меняется скорость принятия решений – то есть не только генерирования идей, но и всего процесса, начиная от анализа до сбора команды. Изменились и конкурсы. Их появилось достаточно много и, в отличие от каких-то западных аналогов, они также очень сжаты по времени. Поэтому здесь необходимо быстро собрать мультидисциплинарную команду: практически в режиме реального времени все собираются, вырабатывают идею, а дальше – очень сжатый график анализа-идей-принятия решений. С одной стороны, это позволяет концентрироваться на главном – на идее, а с другой стороны – очень тяжело отслеживать качество финального продукта. Например, к известной всем городской программе реновации есть вопросы именно по части скорости – слишком сжато время на проектирование, в котором, собственно, закладываются основные решения: стратегические, качественные, технические, координационные. Хорошо, когда все стороны могут быстро реагировать, но, к сожалению, так бывает не всегда. Поэтому, безусловно, опасения за качество есть.

В то же время с возросшей скоростью реализации проектов у всех появляется возможность и соблазн делать больше. И в любом случае должна быть ответственность за результат, вне зависимости от того, насколько всё быстро и насколько много всего можно сделать. Наша позиция – к каждому шагу относиться ответственно.

Квартал 01 района D2 инновационного центра «Сколково». Авторы: ДНК аг Макет: Studio 911

Квартал 01 района D2 инновационного центра «Сколково». Авторы: ДНК аг

– Сколько у вас одновременно бывает проектов?

Наталья Сидорова:

– По-разному.

Константин Ходнев:

– Шесть-семь.

Наталья Сидорова:                       

Иногда и до десятка доходит, но это процесс, растянутый во времени: один проект заканчивается, достраивается, второй – только в концепции, какой-то приостановился, какой-то в работе. Иногда бывает, что проект останавливается на год, а потом возобновляется. Они все достаточно разномасштабные – бывают просто концепции, инсталляции, временные проекты.

Даниил Лоренц:

В принятии решений, в реализованных проектах возрастает фактор случайности. Даже в процессе строительства: вдруг нужно что-то менять со стороны заказчика, потому что всё зависит от бюджета. А бюджеты сейчас тоже всегда стремятся к оптимизации. Так случайность выдвигается почти на передовые позиции. Поэтому когда ты задумываешь что-то – совсем не факт, что получится то, о чём думаешь сначала, потому что это всё цепочка вилок принятия решений, которая практически случайна. Понятно, что вещь будет непредсказуемая. К этому нужно быть готовым.

Наталья Сидорова:

Поскольку ситуация всё время меняется – и временная, и задачи, и функции – от начала проекта до последующих стадий, то появляется вопрос: каким образом внести некую стабильность или стабильное качество при такой изменчивости? Что определяется как основополагающее?

Мы определяем структуру, каркас, который может быть стабилен и одновременно подвержен изменениям. Сегодня это один из критериев жизни объекта. Пример из нашей практики – проект в Сколково, который мы начали делать в конце 2012 года. Изначально планировался жилой комплекс согласно условиям международного конкурса, который мы выиграли. Позже, при разработке для экспертизы, он превратился в апартаменты – а это абсолютно другой нормативный и структурный тип. И изначально заложенные в здание структурные и концептуальные решения позволили нам абсолютно безболезненно сменить внутреннюю планировку. Этот же подход мы использовали в конкурсе на концепцию редевелопмента объекта на Дмитровском шоссе. В её основе – создание платформы, конструктивного и коммуникационного каркаса с наложенной сеткой инженерных подключений, которые позволяют гибко включать различные функции во времени. Сейчас мы предложили одни функции, в дальнейшем заказчик или жизнь могут адаптивно внести другие, но заложенная нами структура позволяет гибко адаптироваться к любым изменениям.

Концепция редевелопмента автоцентра на Дмитровском шоссе. Авторы: ДНК аг + KEY CAPITAL + Центр Прикладной Урбанистики (Москва)

–То есть, если мы говорим про константы и переменные архитектуры, то константа – это конструкция, каркас, переменная – функциональная адаптивность?

Константин Ходнев:

– Ну да, одно из. Функция может менять лёгкие системы – фасад, перегородки. Есть точки, которые обеспечивают гибкость.

Наталья Сидорова:

Как скелет. Опять же, он должен быть спроектирован настолько гибко, чтобы оставлять простор для возможных изменений, поскольку у разных функций разные потребности. Но сейчас скорость изменяемости требований даже в рамках одной функции возрастает. Даже к жилью, хотя, это, казалось бы, самая консервативная ниша.

Линейка жилых ячеек (улыбается) у нас настолько стандартизирована, что мы постарались представить, как может быть по-другому, сработали, так сказать, на опережение в нашем проекте клубного комплекса «Рассвет LOFTStudio».

Здесь мы постарались сделать микст из разных, очень необычных форматов: это и квартиры с палисадниками и доступом с первого этажа, многоуровневые решения, и сопряжение частных таунхаусов и апартаментов. Разнообразие и индивидуальность – один из наших ответов на вопрос о новом качестве жилья.

Это тем более актуально, потому что сейчас все задумываются о новых стандартах жилья, новых подходах.

 «Рассвет LOFT*Studio» . 2016. Авторы: ДНК аг Фото: ДНК аг

 «Рассвет LOFT*Studio» 2016. Авторы: ДНК аг Фото: ДНК аг

– Не могли бы вы назвать основные параметры вневременной архитектуры?

Даниил Лоренц:

– Мне кажется, тут надо сразу определиться, что вневременная архитектура не есть какой-то стиль. Стиль – противоположное понятию вневременного, потому что он в принципе маркирует время: это всегда концентрация моды, доступных технологий, представлений о картинах мира и т.д. И в этом смысле, когда всё разное, одно сменяет другое, приходят новые технологии, – нужно от этого понятия абстрагироваться и думать о вещах, непосредственно связанных с архитектурой: пространстве, форме, материале.

Константин Ходнев:

– Так это и есть параметры.

Наталья Сидорова:

Параметры, как мне кажется, опять же основополагающие: пропорции, отношения материалов друг с другом. Польза, прочность, красота (улыбается). Польза – в смысле эргономических параметров, подходов, функциональных параметров. Для нас очень важно, чтобы отношение к контексту было осознанным.

Константин Ходнев:

Вневременность может достигаться двумя способами. Первый – обращаться к основным человеческим эмоциям, осознанно работать с человеческими ощущениями. Архитектура, собственно, работает с пространством, организуя человеческие эмоции, в чём и есть её прямая задача. Ритм, пропорции, материалы, работа со светом (дополняет Наталья) – основные приёмы архитектуры, которые формируют основные эмоции. Поэтому создаётся действительно сильное по воздействию повествование (назовём это так, потому что архитектура воспринимается не одномоментно, мы её осознаём в процессе восприятия).

Для нас же произведения Гомера или Шекспира, по сути дела, вневременные, потому что они рассказывают о понятных нам вещах, сюжетах.

Второй – когда архитектура работает не с человеком, а со средой, и становится частью ландшафта. Здесь не возникает прямого взаимодействия человека и объекта. Мы же не воспринимаем лес или холм как нечто искусственное – это уже созданное природой вне человеческой критики, вне человеческого разума. Оно создалось само вследствие природных процессов. Поэтому архитектура, которая строится по таким принципам, она тоже для нас вневременная, как гора, небо или река. Она становится процессом.

– Какие из ваших проектов наиболее соответствуют представлениям об архитектуре во времени?

Наталья Сидорова:

– Вневременные или во времени?

Понимаете, для меня это немного разные вещи, потому что сейчас мы говорили о том, как определить вневременную архитектуру, а есть ещё архитектура во времени. Они в какой-то степени связаны, потому что, когда мы говорим о вневременной архитектуре, мы должны понимать, как она работает во времени. У жизни объекта есть свои особенности, например, материалы живут по-разному: какие-то остаются неизменными, какие-то естественным образом стареют. К счастью, мы можем это отслеживать на наших объектах, которые существуют более десятка лет. Так, в одной спроектированной нами вилле медь, которая изначально была яркой и более блестящей, уже естественным образом стала тёмной и матовой, и от этого поменялся характер фасада...

Есть ещё вопрос архитектуры как неизменного объекта, как догмы. В общем-то, считается, что объект должен быть совершенен, когда он создаётся – ничего ни прибавить, ни убавить. Но мы убедились, что и это можно подвергать сомнению и менять, поскольку жизнь меняется … В этой же вилле мы недавно обновили конфигурацию, сделали новый павильон. Это прибавление (смеётся)получилось настолько органичным, что, на наш взгляд, даже обогатило постройку: вилла ещё больше слилась с ландшафтом, встроилась в него.

 Константин Ходнев:

– Мне кажется, это отличный пример архитектуры как процесса. Архитектура не закладывается как неизменная вещь раз и навсегда, а закладываются определённые параметры и возможности изменения, с определённой степенью непредсказуемости, что тоже, собственно, характерно для природы. И архитектура должна иметь возможность демонстрировать эти изменения, на наш взгляд. Тогда участие во времени и делает её по-хорошему вневременной.

Загородная вилла. 2004; 2017. Авторы: ДНК аг Фото: Илья Иванов

Загородная вилла. 2004; 2017 . Авторы: ДНК аг Фото: Илья Иванов

Наталья Сидорова:

– Если говорить о наших проектах, то ТЦ «Галерея Аэропорт», которому больше 15 лет, уже доказал свою вневременную природу. Столько за это время сменилось подходов к форматам торговых центров, а он всё стоит, потому что был спроектирован нами с опережением. Вот ещё что важно сейчас – работать на опережение, закладывая те принципы, которые будут востребованы и через десятилетия. Мы изначально тогда их и заложили: и комплексный подход к проектированию – от ландшафта до интерьера, и взаимосвязь с транспортом, поскольку мы инкорпорировали внутрь все потоки, выход из метро в том числе, и сама архитектура – не выше деревьев, достаточно спокойная, но современная и прекрасно вписывающаяся в контекст застройки. И ТЦ функционирует, он востребован, актуален, в том числе за счёт создания внутри своеобразной городской улицы, города внутри здания. А база и каркас постройки позволили менять подвижное – форматы магазинов.

– Вы сказали, что сейчас важно предвидеть будущие требования, будущие тенденции, как вы это делаете?

Константин Ходнев:

– Ну, анализ – прежде всего (улыбается). Показателен пример ТЦ «Галерея Аэропорт», потому что мы не рассматривали вещь внутри контура участка, а пытались понять и анализировали, как объект живёт в городе. Брали гораздо более широкий контекст – и географический, и социальный. Анализировали потоки людей по времени (когда, кто и как пользуется этим пространством) и создавали различные сценарии: тихий сквер, площадь, пассаж. Все эти элементы позволяли предвидеть будущее и работать с ним. Необходимо правильно понимать настоящее и его потребности, потому что мир не меняется скачкообразно, а, скорее, движется поступательно. Есть определённые тенденции, а есть базовые вещи. Нужно оперировать именно этим: то, что имеет корни в прошлом, прекрасно подходит и для будущего, поскольку физически человек не меняется, его взаимодействие с окружающим миром остаётся примерно таким же, за исключением гаджетов.

ТЦ «Галерея Аэропорт», совместно с СКиП, 2003. Авторы: ДНК аг Фото: © А. Русов

ТЦ «Галерея Аэропорт», совместно с СКиП, 2003. Интерьер. Авторы: ДНК аг Фото: © А. Русов

Наталья Сидорова:

– Естественно, очень сложно угнаться за технологиями. Если мы говорим об изменениях, которые произошли с того момента, когда мы начинали, то самые большие связаны с оснащением, технологическими и инженерными возможностями зданий. И, конечно, со скрытыми свойствами материалов, таких, например, как стекло. Если раньше обязательно нужна была физическая солнцезащита, то сейчас просто технические характеристики стеклопакетов позволяют решить эту проблему. Мы ни в коем случае не гонимся за технологическими новинками ради новинок. Мы считаем, что нужно делать не только то, что рассчитано на сиюминутный или визуальный эффект, но и то, что отражается на эксплуатации во времени.

Константин Ходнев:

– Все эти вопросы о существовании здания, о том, как оно будет себя вести, насколько оно будет энергоэффективно в дальнейшем, в России почти не рассматриваются. Это не является прямой задачей или целью заказчика, потому что его приоритет – в получении максимальной прибыли сегодня, горизонт планирования небольшой. Поэтому у нас никто чаще всего, кроме архитектора, не заинтересован в том, чтобы здание нормально существовало долгие годы, чтобы у него не отваливались какие-то части, его не приходилось бы часто ремонтировать, потому что всё это, в общем-то, потом ложится денежным грузом на тех, кто купил в нём квартиры.

Наталья Сидорова:

– Относительно времени в архитектуре в контексте того, чем мы занимаемся, стоит упомянуть объекты редевелопмента. Они интересны тем, что здесь различны периоды освоения территории и, соответственно, проектирования. Сначала идут какие-то временные решения для активации территории и, соответственно, специфические архитектурные решения, которые позволяют быстро привести всё в порядок и создать симпатичную, креативную среду, пока происходит основной проектный процесс.

И дальше уже начинается постепенное проектирование новых частей, реконструкция, новые включения. Это касается и «Рассвета», и других площадок – растянутое во времени взаимодействие...

Процесс (добавляет Даниил). И это очень сильно отличается от просто нового строительства. Количество непредсказуемостей – исходных, появляющихся по ходу, и нюансов, которые необходимо учитывать, в том числе, и абсолютно разные пользователи, активности – возрастает в редевелопменте практически по экспоненте (смеётся).

Это очень интересно! Это и сложно, поскольку невозможно спроектировать на бумаге то, как это будет. Жизнь вносит очень много своих изменений.

Конкурсный проект реновации Первой образцовой типографии. Авторы: ДНК аг Макет: мастерская Макет-М

Конкурсный проект реновации Первой образцовой типографии. Фасад по 3-му Монетчиковскому переулку. Авторы: ДНК аг

Константин Ходнев:

– Да, это как джазовая импровизация – есть тема, а есть вариации.

Наталья Сидорова:

– Да, хорошее сравнение.

Это новый аспект, с которым мы не так давно начали работать.

– Вы сказали, что, например, в «Рассвете» хотели предвидеть новые формы жилья, стремление к индивидуальности и разнообразию. На основе текущих тенденций как бы вы спрогнозировали развитие архитектуры?

Даниил Лоренц:

– Прогнозы – вещь простая и безответственная (улыбается). Мне кажется, тут важно разнообразие, как в эволюции – победит тот, у кого больше свойств, которые помогут приспособиться. Многофункциональные и упрощённые объекты будут обречены на уход со сцены, а вещи, которые имеют даже какие-то лишние свойства, даже, может, совсем излишние, ненужные и непонятные сейчас, могут выстрелить в будущем. Может, даже в другом качестве, но они будут работать.

Константин Ходнев:

– Устойчивость с точки зрения экономии ресурсов. Сегодня эта тенденция уже существует и она будет важна в дальнейшем. Важно потреблять меньше, а не увеличивать потребление ради потребления. Отсюда каршеринг, коливинг – чтобы обходиться необходимым минимумом. Поэтому всё будет более скромным на первый взгляд, но невероятно сложно устроенным и продуманным. Разумная достаточность. Интеллектуальные усилия важнее, чем демонстрация материального благосостояния.

В этой связи архитектура, которая может оставаться неизменной и жить долгое время, будет важна. Пусть она будет гибкой по структуре, по планировке, чтобы реагировать на новые потребности, появляющиеся со временем. При этом переделки не должны быть дорогостоящими. Зелёные технологии. Сами по себе они не определяют архитектуру, но определяют отношение к ней, к тому, что мы создаём.

Наталья Сидорова:

– В дополнение, наоборот, наверное, будет нарастать какая-то виртуальная составляющая всего, и на этом фоне качественная материальность будет цениться даже больше. Даже сейчас уже появляются поколения, которые в принципе уже воспитаны на виртуальном, и у них наблюдается интерес к такой материальной основе, но именно основе, не ширпотребу: к качественному материальному – а это, на наш взгляд, качественная архитектура и есть.

Даниил Лоренц:

Ну и самое главное – влияние концепции, интеллектуальных парадигм. Это очень хорошо заметно на примере материалов, цифровых технологий, способов обработки и формы представления объектов. Допустим, например, трёхмерная съёмка морских волн, и она вырезана в мраморе один в один. Получается совершенно невероятная сама по себе вещь. Это пример того, как концепция из цифрового мира влияет на способы производства реального мира.

Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта