Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
16 марта 2018 г.

Неформальные поселения

Круглый стол, организованный BERLOGOS и CAS, посвящён неформальным поселениям в разных странах, их преимуществам и урокам, которые формальные города и общества могут из них извлечь.

Участники:

Манал Эль-Шахат, директор и основатель проекта EZBET, доцент и старший научный сотрудник департамента международного урбанизма университета Штутгарта. Менеджер команды исследовательского проекта «Сплочённость нуждается в пространствах – интегративное сожительство с иммигрантами» на кафедре социологии архитектуры и жилищного строительства Штутгартского университета. Доцент и преподаватель в Отделе градостроительства и дизайна (UPDD) в Университете Айн-Шамс (ASU).

Хорхе Марио Хауреги, архитектор, урбанист, почётный профессор национального университета Росарио в Аргентине, член Совета архитектуры и градостроительства, института архитекторов Бразилии, победитель национальных конкурсов Рио-де-Жанейро (1994, 1995, 1999, 2011, 2013).

Абель Фелеке, австралийский архитектор, магистр, в настоящее время живёт и работает в Лондоне. Лауреат 10-й премии RIBA Norman Foster Traveling Award, соучредитель платформы nonspace.com. Работал с неформальными сообществами по всему миру, исследуя социальные и профессиональные обязанности дизайнеров и архитекторов.

Организаторы:

Пауло Карнейро Фернандес, архитектор, магистр в области устойчивого развития и архитектуры земли в Институте CRAterre, соучредитель студии CAS (Лиссабон, Португалия).

Татьяна Виана де Баррос, искусствовед, интервьюер, участник международных и всероссийских научных конференций, главный редактор журнала BERLOGOS, член жюри A'Design Award&Competition.

Татьяна:

– Коллеги, как бы вы определили термин «неформальные поселения»?

Хорхе:

– По словам антрополога Мануэля Дельгадо, городская жизнь – образ жизни, характеризующийся мобильностью, агитацией как источником социальной подвижности, разрастанием связанных отношений; общество, которое обычно движется и иногда мобилизуется.

Задумываясь о новом урбанизме, необходимо учитывать, что сегодняшнее общество требует более справедливого социального и территориального правосудия в отношении преимуществ городской жизни, чтобы каждый мог получить к ним доступ.

Главными характеристиками современных обществ являются их разделение и неоднородность, и возникает вопрос: «как сделать из этих онтологически разнообразных обществ, затрагиваемых экономическими, политическими, социальными, религиозными и гендерными конфликтами», которые присутствуют как на уровне государства, так и в культуре, и в городе, – «умопостигаемый ансамбль», функционирующий по демократическим критериям? Как внести вклад в создание «коллективной воли», чтобы проект мог выполнить функцию активатора?

«Социальная роль» архитектора-урбаниста состоит именно в том, чтобы добавить согласованность разрозненным социальным требованиям, сделав их видимыми, что позже приведёт к активным действиям.

Новая урбанизация как вклад в активизацию социальной жизни подразумевает формулирование формальных и неформальных секторов города в большинстве развивающихся стран, улавливание физических, экономических и экологических проблем, условий безопасности граждан и современной предметной проблематики.

Вопрос в том, какой тип социально-пространственных «конденсоров» способен соединять работу и центры досуга, спорта, создавать новые аттракторы, новые городские агоры XXI века? Какие формы обитаемости и урбанизма способны породить социальную сплочённость, развёртывание территории? Каким образом создавать переплетающиеся отношения, которые формируют хорошо артикулирующую городскую ткань?

Манал:

– Неформальные поселения – это места, где люди сами воздвигли дома на земельных участках, не являющихся их собственностью, и стали там жить. Они смогли создать свои дома без каких-либо планов, устроить свою жизнь только исходя из своих потребностей. Это указывает на некоторые сходства между подобными местами и историческими районами старых городов, где тоже никто не работал над планом или развитием. Неформальные поселения растут и развиваются в течение нескольких поколений, создавая историческое напластование. Для меня развитие неформальных поселений в основном связано с двумя слоями, формирующими историю и культуру:

1) Улица и сеть городской структуры.

2) Социальная структура и сеть человеческих отношений.

Очень важно понять эти сообщества, их происхождение и причины, по которым они начали жить на тех местах. Только тогда можно достичь реального развития сообщества.

Если мы посмотрим на ситуацию в Египте, то увидим, что там существуют различные типы неформальных поселений:

1) Те, которые развивались на сельскохозяйственных землях. Люди там строят дома на участках, которыми владеют. Однако строительство незаконно, так как использование земли изменено без разрешения.

2) Те, которые возникли в исторических районах на «интервальных землях», ставших неформальными районами.

3) Те, которые были построены на пустынной земле из-за её неопределённого статуса собственности. Этот тип поселения неформальный и незаконный.

Фактически, большинство из тех, кто поселился в таких районах, можно причислить к бедным и уязвимым сообществам.

Неформальные поселения в целом – это поселения с самоорганизованными общинами. Жители таких районов смогли выжить в течение длительного времени, и они живут, с моей точки зрения, как устойчивые сообщества. Они развивают свои пространства и строят их, используя очень низкотехнологичные, недорогие материалы, экономя ресурсы. Они также перерабатывают и повторно используют всё, что у них есть. Они могут создать собственный бизнес из мусора. Это один из основных моментов развития подобных поселений.

Неформальный рынок Маника, Мозамбик

Абель:

– Неформальные поселения часто классифицируются отсутствием безопасного владения землёй и юридической документации прав на землю. Они также характеризуются методами строительства и отсутствием доступных услуг, которые люди обычно приписывают функционирующему городу. По собственному опыту: работая с общинами, я понял, что, несмотря на отсутствие доступной физической инфраструктуры, в неформальных поселениях можно найти сложные системы жизнеобеспечения, которые в значительной степени зависят от общинного участия и взаимозависимости между жителями. Этот общинный характер формируется через плотные социальные сети, созданные людьми и укреплённые со временем. Я считаю, что функционирование этих сетей можно наблюдать в том, как люди живут в построенной среде, занимают пространство и создают топологии. Эти коллективные действия можно было бы лучше описать как жизненные традиции, осознанные вмешательства, которые в большинстве своёмтонко вплетены в существующую городскую ткань. Эти традиции со временем влияют на изменения, в конечном итоге формируя физическую среду, в которой происходят социальные взаимодействия. Итак, для меня это действительно социальная инфраструктура, которая вдохновляет, а использование её как движущей силы дизайна – очень сильная мотивация.

Фото: Абель Фелеке

Фото: Абель Фелеке

Фото: Абель Фелеке

Пауло:

Несмотря на то, что неформальные поселения – явление городское, существует прочная связь с сельскими районами, поскольку в некоторых случаях оттуда происходит миграция общин.

Татьяна:

– Существуют ли какие-либо сходства и различия неформальных поселений во всём мире? Какова динамика роста этих районов?

Абель:

– Все сообщества, в которых я работал, невероятно разнообразны, с собственным уникальным набором возможностей. Однако есть то,что их объединяет. Различия в каждой общине зависят от конкретных факторов, таких как, например, культурная самобытность, жизненный уклад, социально-политический и экономический контексты. Несмотря на эти колебания, постоянным требованием для всех неформальных поселений является взаимодействие – без поддержания социальных связей взаимозависимость, существующая между жителями, не может быть устойчивой.

В производственной экономике Дхарави, Мумбаи, это взаимодействие особенно очевидно. Например, при создании изделий из кожи процесс производства разбивается на этапы в поддержку каждого участвующего микрообщества. Одна группа поддерживается за счёт продажи мяса, другая – обработкой шкурок, затем идёт транспортировка, в то время как всё целиком поддерживается созданием фактических товаров. Чтобы управлять этой экономикой, основанной на производстве, необходимо поддерживать социальную сеть между различными группами, поэтому эти обязанности имеют важное значение для поддержания роста и выживания общин.

Дхарави

ФотоАбель Фелеке

ФотоАбель Фелеке

Манал:

– Да, в большинстве неформальных поселений по всему миру много общего. Например, отсутствие инфраструктуры и нехватка ресурсов, а также услуг и открытых пространств. Кроме того, причины и происхождение этих областей, я считаю, также в большинстве случаев одинаковы, поскольку эти районы являются продуктом поздней индустриализации и урбанизации, когда люди переезжают из деревень, желая улучшить свою жизнь. Они едут в город, чтобы найти лучшую работу и заработать больше денег. К сожалению, большинство из этих людей следовали за мечтой, которой так и не случилось. Вместо того, чтобы обладать большими просторами на фермах, они создали поселения, характеризующиеся очень узкими пространствами, практически без открытых зон. Отсутствие пространства здесь является проблематичным не с точки зрения количества и размера открытых пространств, а с точки зрения качества существующих (очень ограниченных) пространств. Это из-за того, что земля недоступна, и она им не принадлежит. Кроме того, природные ресурсы в деревнях намного больше, чем в городах. Городские жители живут в постоянном соревновании, чтобы выжить!

Однако к общим чертам неформальных поселений по всём мире можно отнести не только негативные черты, но и позитивные характеристики. Если к отрицательным мы можем отнести: нехватку инфраструктуры, бедность, уязвимость сообществ, отсутствие услуг – образования, медицины, отсутствие открытых пространств, меньшие ресурсы и пр.; то позитивными являются: сильные социальные структуры и связи, несмотря на ограниченные ресурсы, способность эффективно использовать имеющиеся, самоорганизованные и самоуправляемые сообщества.

Хорхе:

– Неформальные области являются абсолютно продуктивными местами, имеющие сильное чувство общности, которое необходимо мобилизовать посредством интервенций. Одним из важных аспектов является организация центров для создания рабочих мест и доходов. Это проблема неформальных областей – как создать новые условия для социального развития, трансформируя городскую структуру. Это вопрос общественной значимости. Жители могут строить свои собственные дома, но у них нет технических знаний для создания всей инфраструктуры (канализации, дренажа, общественного освещения, обработки мусора). Помимо этого, наём местной рабочей силы является первым шагом к достижению этой социальной мобилизации и улучшению чувства сообщества.

Complexo do Alemão, Хорхе Марио Хауреги

Манал:

– Я согласна с коллегами. Неформальные районы являются действительно продуктивной частью наших городов. И у них очень сильная экономическая, а также социальная структура. Несмотря на то, что экономическая база в некоторых из них – «чёрный» рынок или даже рынок наркотиков, и это обусловлено тем, что неформальные поселения игнорируются и отделяются. Тем не менее, экономическое развитие мобилизуется, как сказал Хорхе, и всё же ему необходимо быть более интегрированным во все потоки развития. Вовлечение таких сильных социально-экономических структур в процесс всеобщего развития, их участие были бы лучшими инструментами минимизации проблем «чёрных»или «криминальных» рынков. Это привело бык принятию политических решений в отношении городов, которые охватывают все сферы жизни, с помощью увеличения возможностей жителей неформальных поселений, работы с их ноу-хау в обеспечении жизни с минимальным использованием ресурсов, минимальными вложениями. Это было бы потенциальным аспектом развития в этих странах.

Пауло:

Можем ли мы утверждать, что процесс участия общественности – общий аспект различных неформальных поселений? Эти сообщества не ждут общественной инфраструктуры (хотя в идеале там должна быть государственная инфраструктура), а сами начинают её создавать. Мы можем ставить под сомнение её качество, но у сообществ есть потребности, и они не могут ждать, пока правительство решит вмешаться.

Абель:

– Да, как говорила Манал, социальная инфраструктура чрезвычайно плотная. В некоторых случаях, благодаря постоянному взаимодействию между группами и соседями, чувство общности сохраняется и даже процветает. Устойчивость общин не может быть преуменьшена, сила, с которой коммунальная жизнь способствует социальному благополучию,также требует большего внимания со стороны архитектурного и дизайнерского сообщества в целом. На примере Рио: присутствие постепенного роста также играет важную роль в поддержании жизни нескольких поколений. Это то, что меня восхищало во время работы в Росинье. Думаю, Хорхе согласится?

Росинья

Хорхе:

– Я согласен с тем, что социальная мобилизация является одной из характеристик неформальных поселений, и люди, которые живут в неформальных условиях, могут построить своё надлежащее жильё. Но инфраструктура, построенная владельцами, всегда является дефицитной, поскольку у них нет условий для строительства инфраструктуры другого качества, которая подразумевает систему общественного освещения, канализацию, дренаж, обработку мусора и пр.

Абель:

– Определённо. Я считаю, что одним из основных вопросов в неформальных поселениях является удаление отходов, а также обработка любого мусора. Общественное здравоохранение и благополучие – всегда основныепараметры, о которых необходимо заботиться. Из-за спонтанного характера и отсутствия формального планирования этот вопрос остаётся нерешённым практически во всех неформальных поселениях. Поэтому стратегии сокращения и управления удалением отходов необходимы.

Манал:

– Вообще, во время обсуждения я думала об управлении твёрдыми отходами в целом в наших странах (улыбается). Например, в Египте, в течение последних пяти лет у нас была серьёзная проблема с управлением твёрдыми отходами по всему Каиру – столице. То есть проблема не ограничивается неформальными поселениями. Более того, жители таких районов могут лучше управлять процессом, даже если нам, посторонним, это кажется недостаточным. Они, как минимум, классифицируют и сортируют мусор и превращают его в экономические источники.

Каир

В Каире мусор повсюду. Это вообще большая проблема во всей столице, и, возможно, её решение могло бы начаться с неформальных поселений. По крайней мере, у них есть система, и они её придерживаются. Таким образом, одна из сильных сторон неформальных областей – самоуправляемые общины. Они могут управлять и преодолевать большинство своих проблем с меньшими затратами. Их можно назвать устойчивыми. Они предлагают дешёвое и доступное жильё, доступ к «чёрному» и неформальному рынку, имеют сильную социальную сеть и могут принимать новых жителей и иммигрантов.

Хорхе:

– Для меня вопрос заключается в том, что очень важно мобилизовать общественное мнение в связи с необходимостью демократизированной урбанизации всех граждан. В этом смысле архитекторы и урбанисты должны появляться в коммуникации, средствах массовой информации, обсуждать и предлагать решения для неформальных поселений. Это не значит, что архитектор может решить проблему, но он может её обозначить и указать на возможные решения.

Манал:

– Я согласна с Вами. Мы как городские планировщики, архитекторы и учёные играем решающую роль в институционализации и мобилизации процессов участия, чтобы обеспечить интеграцию сообществ и охватить «инклюзивные города». Поэтому я думаю, что мы должны быть там, работая рука об руку с этими сообществами, дабы добиться лучших результатов. 

Абель:

– Да, я согласен. Управление отходами существует как образование. Образовательные инициативы, особенно с точки зрения гигиены и обучения людей на предмет того, как лучше всего заботиться о своих общинах, действительно важны.

Пауло:

Вы все говорили о необходимости совершенствования инфраструктуры управления отходами, следовательно, и проблем здравоохранения. Если мы улучшим инфраструктуру, создадим общественные пространства, структуры безопасности, улучшим качество зданий и услуг, то как мы сможем избежать джентрификации ((от англ. «gentrification») — это комплексное изменение городской среды, происходящее в результате переселения состоятельных граждан в те районы города, которые ранее были либо заселены представителями низших классов, либо находились в состоянии упадка и представляли заброшенную промзону), давления и спекуляции в этих районах?

Потому что если сейчас их избегают и подвергают дискриминации, то после преобразований они станут привлекательными местами с активной общественной жизнью, творческой средой и пр.

Хорхе:

– Здесь, в Рио и в Латинской Америке, практически нет опыта джентрификации. Никто не захочет покидать фавелы, потому что люди уже выстроили очень сложные социальные связи. Это и есть причина того, почему здесь не существует джентрификации. Может быть, есть пара случаев, но не определяющих. Средний класс, например, никогда не захочет жить в фавелах.

Станция в Мангиньос, проект, Хорхе Марио Хауреги

Библиотека в Мангиньос, проект, Хорхе Марио Хауреги

Абель:

– Основная проблема, связанная с джентрификацией, – это смещение первоначального сообщества, людей, которые создали социальную среду. Я считаю, что при рассмотрении вопросов, связанных с джентрификацией, неотъемлемой частью является обсуждение прав на землю. Часто отсутствие гарантий владения жильём напрямую влияет на способность неформальных сообществ адаптироваться и извлекать пользу из экономических изменений. Поэтому я считаю, что продвижением к прямым политикам с помощью организованного юридического представительства можно добиться большей уверенности людей, живущих в неформальных сообществах. Хотя каждый случай конкретен, я также надеюсь, что с помощью юридической защиты неформальные сообщества будут лучше позиционироваться, утверждать контроль в формировании своего собственного будущего, как с точки зрения экономического, так и социального потенциала.

ФотоАбель Фелеке

ФотоАбель Фелеке

Манал:

Из моего опыта, в проекте EZBET мы спрашиваем себя: «можем ли мы, с нашими вмешательствами, небольшими или крупными проектами развития, негативно повлиять на процесс и вызвать джентрификацию?». Это один из аспектов, который мы серьёзно принимаем во внимание, и пытаемся понять, как его можно избежать. Как сказал Хорхе, в Латинской Америке люди не хотят покидать места, где они выросли и живут. Они идентифицируют себя с этим местом. Поэтому очень важна идентичность и ценность отношений между человеком и территорией. Наша миссия в проекте EZBET соответствует той же концепции: «Модернизация городской и социальной ткани без изменения её логики, культуры и самобытности». Я считаю, что мы должны заботиться о любых проектах и любых вмешательствах. Поэтому развитие должно происходить снизу-вверх. Я верю, что если оно начнётся снизу – от самих жителей, то джентрификации не произойдёт. Ценность места и собственности должна быть реализована и обеспечена.

Пауло, Вы сказали, что джентрификация – большая проблема. Да, это большая проблема, которую мы надеемся избежать.

EZBET Abu Qarn, старый Каир, за мечетью Амр ибн-аль-Ас, 2011. Фото: Манал Эль-Шахат

Хорхе:

– В этом смысле, как я уже сказал, необходимо мобилизовать общественное мнение. Один из способов – писать в СМИ и ​​в социальных сетях о местном опыте, но в более широком смысле, представляя и противопоставляя различные подходы к проблеме.

Пауло:

– В этом случае каждый проект, как Вы и Манал сказали,всегда должен включать в процесс местные сообщества.

Хорхе:

–Да-да. Это фундаментально.

Манал:

–Да.

Абель:

– Да, я считаю, что вмешательства в неформальные поселения должны создаваться пользователями, именно они в конечном итоге будут жить в пространстве и интервенциях. Чтобы чутко интегрироваться в существующую социальную среду, необходим диалог с окружающим сообществом и уже созданным контекстом. Я глубоко убеждён, что архитекторы вместе с жителями и группами защиты могут оспаривать политику правительства, которая способна оказать пагубное воздействие на неформальные сообщества с точки зрения социально-экономических прав и возможностей. Я думаю, что посредством пропаганды и мобилизации общественного мнения, как отметил Хорхе, можно добиться действительно хороших результатов.

Пауло:

–Даже несмотря на то, что сообщество неформальных поселений глубоко стигматизировано, можем ли мы извлечь какой-то урок из их структур, образа жизни? Вы говорили о хороших аспектах неформальной экономики, которые мы могли бы перенять, и даже о процессах участия, о способе строительства и создания пространств и функций сообщества...

Абель:

– Определённо. По моему собственному пониманию, неформальные поселения имеют гораздо более сильную социальную инфраструктуру. Сообщества постоянно развиваются, жизнь в них является взаимозависимой. Люди полагаются друг на друга, чтобы выжить, и благодаря этому существует понимание других. Это можно наблюдать в том, как люди делят между собой построенную среду и вместе участвуют в повседневной жизни. Некоторые из основных соображений, из которых можно извлечь урок: соотношение идентичности человека и окружающей среды, сосуществование с соседями и с окружающей средой.

Манал:

Мне очень нравится, как Вы сказали:«у них сильная социальная инфраструктура». Хотя сегодня мы начали нашу дискуссию с определения неформальных поселений как мест, где инфраструктуры нет. Однако это подтверждает и доказывает, что у них есть сильная инфраструктура – социальная. Так же, как на очень маленьких пространствах/ улицах у них, с точки зрения архитектуры и климатических условий, – городские структуры очень высокого качества.

Все соглашаются.

Абель:

– Я думаю, что в городе часто встречается высокая степень социальной изоляции. То, что я узнал из неформальных поселений, обусловлено их спонтанным ростом – там существует сильная степень взаимодействия соседей и окрестностей, что в свою очередь ведёт к осознанию отношений построенной среды и личности. Я с Вами полностью согласен, Манал.

Татьяна:

– Мы, в основном, обсуждаем социальные, экономические особенности, что, конечно же, очень важно. Давайте поговорим о технических особенностях: из каких материалов обычно строятся неформальные поселения, стоит ли перенимать и применять некоторые подходы, методы в строительстве «формальной» архитектуры?

Хорхе:

–В Бразилии в основном все фавелы построены из кирпича. Что касается последнего вопроса, то проблема для меня заключается не только в инфраструктуре, хотя это действительно фундаментально, но в том, что нужно знать, как соединить эти места, людей и физические условия. Для этой задачи необходима междисциплинарная работа архитекторов, урбанистов, социологов, экономистов, психологов и т. д., поскольку существует множество переменных. Проект должен представлять то, что у жителей есть право хотеть, но чего они не знают. Это принципиально важная роль архитектора, и поэтому предыдущий разговор так важен. Это сложный вопрос: как детально исследовать место, потому что речь идёт не только о визуальном состоянии, но и о многих других проблемах, которые необходимо учитывать.

Фуникулёр в Complexo do Alemão

Абель:

С технической точки зрения я получил интересный опыт в Росинье, посетив жилые дома, чтобы больше узнать о том, как методы строительства могут облегчить взаимодействие между соседями. Это отражено в проектировочных решениях, которые делают люди. Например, что-то очень простое, как место для размещения окна, которое предполагает очень высокий уровень взаимодействия и общения между соседями – чтобы не нарушались конфиденциальность и освещённость. Подобное взаимодействие существует между жителями, несмотря на то, что единых правил нет. Даже при отсутствии нормативных актов сохраняется высокий уровень социального благосостояния, жители заботятся друг о друге, эмоционально инвестируют в окружающую среду и поддерживают социальную связь устойчивым образом.

Хорхе:

– В фавеле идёт постоянный процесс переговоров о локализации и условиях жизни.

Манал:

– Я думаю, что с точки зрения архитектуры и городского качества мы называем неофициальное поселение «красивой неформальностью». Во время своего визита в Буэнос-Айрес я видела, какая в этих районах прекрасная архитектура, какие ценности. Минимальное использование ресурсов, простых материалов и является ключевым аспектом успешной архитектуры. Это не только красиво, но и устойчиво. Люди становятся частью процесса проектирования, основанного на их собственных потребностях. Они создают архитектуру качества. Это намного лучше, чем города, построенные государством, или пригороды (микрорайоны). Я думаю, что архитектурное и городское качество «красивой неформальности» довольно высоко, его следует изучать, организовывать или регулировать, а также реорганизовывать в контексте, где смогут учиться профессионалы.

«Красивая неформальность», EZBET project, 2014. Фото: Jilan Hosni

Другой вопрос, который я также слышала среди упомянутых вами, Абель и Хорхе, пунктов, касается регуляций. Я думаю, что люди не соблюдают правила, потому что они незаконны. Они следуют, однако, неписаному, вербальному набору правил, или правилам, которые были разработаны ситуациями. Более того, жителисоздали свой способ общения. Ещё раз, всё это основано на сильной социальной структуре. Поэтому я думаю, что да, мы можем извлечь много уроков с точки зрения архитектуры, городских норм и правил.

Пауло:

– В этом смысле мы можем сказать, что, несмотря на стигматизацию, неформальные поселения создали социальную/ культурную идентичность с конкретными технологиями строительства, с использованием местных и легкодоступных материалов. Они создали собственную культуру строительства?

Все:

–Да.

Хорхе:

– Да, потому, что многие из людей, живущих в фавелах, – строители в «формальном» городе.

Пауло:

– Это интересно. Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее?

Хорхе:

– Да, фавелы– это продуктивные места (это самый важный момент), это не только общежитие, но и рабочие места. Например, в фавелу Росинья ежедневно приезжают 6000 профессионалов – психологи, стоматологи и пр., поэтому фавела с населением 100 000 человек создала правильный рынок, даже в мобильных условиях. Здесь существует внутренний рынок строительства и условий для тех, кто работает в фавеле. Многие люди уезжают из фавелы, другая часть официального города прибывает сюда. Таким образом, происходит интенсивный обмен между формальным и неформальным. По этой причине необходимо формализовать места взаимосвязи между формальным и неформальным, создать оживлённые места, новые центры, современные агоры, в которых может произойти обмен между этими двумя «реальностями».

Большинство людей, живущих в фавеле, – рабочие, поэтому это потенция, которая должна быть организована и верно направлена.

Главная улица Мангиньос, проект, Хорхе Марио Хауреги

Абель:

–И такого рода потенциал я видел и в Дхарави. Работая вместе с URBZ, я принимал участие в организации уличных семинаров для местных жителей. Чтобы привлечь их к участию, мы приглашали людей встречаться с нами на улицах, за пределами их домов, предлагать изменения в их сообществах. Чтобы начать вести диалог, мы представили блок-модель кварталов. Мы предложили людям возможность визуализировать и создать модели из деревянных блоков, чтобы проверить, какие изменения они хотели бы видеть. Было интересно посмотреть, что для них было важно. Некоторые интеграции включали увеличение площади жилого фонда, увеличение этажности, создание координационных центров для встреч сообщества. Включение подобного диалога важно для принятия обоснованных проектных решений. Действительно важно. Поэтому я думаю, что любыми неформальными поселениями управляет разумный дизайн. Присутствие самой неформальности есть разум.

ФотоАбель Фелеке

ФотоАбель Фелеке

Манал:

– Мне очень нравится Ваша идея, Хорхе, о начале обмена или взаимосвязи между формальным и неформальным. Это может быть чётким ключевым аспектом развития. Объединяя всё в одном месте, мы можем показать сообществам, как они могут извлечь пользу друг от друга. В нашем проекте EZBET мы переехали из одной области в другую, и в новой области люди очень продуктивны: у них особая экономика, работающая с сельским хозяйством и животными. Они производят много вещей, от которых выиграл бы формальный сектор. Единственная проблема здесь в том, что это не настолько обозримо, может быть, из-за отсутствия маркетинга. Действительно необходимо интегрировать их в общество; и когда неформальный сектор встретится с формальным, то они станут частями одного крупного продуктивного города. Следовательно, такая платформа для обмена и взаимодействия в значительной степени способствует процессу развития. Я с Вами согласна.

«Вмешательство», Live Projects Network Honorable Mention, ноябрь 2017

Абель:

– Я согласен с Манал. Я думаю, что одна из обязанностей архитекторов в проектировании чего-либо – способствовать социальному благополучию.

Манал:

Вероятно, я бы хотела вернуться к упоминаемому Вами, Паулу, термину «культура строительства». Я думаю, что это очень важный предмет, который также должен преподаваться в будущем в университетах. Отличным исследовательским проектом стала бы разработка каталога или атласа культур строительства (с точки зрения архитектуры и городского дизайна) неформальных поселений по всему миру. Каталог должен быть создан для документирования методов и инструментов, которые люди используют для создания своих сообществ и которые также являются частью их культуры; и даже словарь архитектуры этих сообществ, инициированных людьми. Это их культура, часть их идентичности.

Абель:

– Я согласен, что открытый диалог невероятно важен. Поскольку у нас есть области, в которых люди долгое время жили вместе, и некоторые генеральные планы реорганизации всего неформального сообщества, которые рискуют подвергнуть опасности существующую историю. Есть жизненные традиции, которые люди несут с собой. Я думаю, что идея создания пространств вместе с местными жителями чрезвычайно важна для предупреждения предлагаемых проектных вмешательств. Чтобы узнать, что люди видят важным. Узнать причины, по которым они предлагают определённые изменения. Общение с людьми в окрестностях является основополагающим, как и привлечение местных жителей к решению конкретных вопросов, связанных с кварталом, улицей, жилыми кластерами или домами.

Пауло:

– Хотели бы Вы, Хорхе, что-нибудь добавить?

Хорхе:

– Только то, что это нужно сделать сейчас!

Манал: (смеётся)

Абель:

– Одна из интереснейших вещей, которым учит неформальность, – это общинное понимание жизни, основанное на созависимости и взаимодействии. Неофициальные поселения имеют тенденцию быть более чем одной общиной, сложной сетью многочисленных взаимозависимых сообществ в рамках общей городской ткани. Из-за этого необходимо учитывать, что предлагаемые вмешательства могут не только воздействовать на людей в непосредственной близости, но также могут оказывать влияние и на окружающее области. В местах, где социальные связи настолько сильны, дизайн существует как коммуникативный процесс.

Пауло:

– Я был в неформальном поселении в Турции (Бен-У-Сен в Диярбакыре) на границе с Ираком, и было удивительно видеть нечто похожее на деревню – всё было окрашено разными цветами (синим, жёлтым розовым), и если люди извне пугались этого разноцветия, то сообщество таким образом выражало свою собственную культуру, своё чувство красоты. Сейчас мы можем увидеть множество проектов в неформальных поселениях по всему миру с граффити, сделанными художниками и сообществами, которые выражают чувство красоты, связанное с конкретным местом и культурой. Я помню, что Хорхе писал о идее демократической красоты. Наши города за пределами неформальных поселений обычно серые, состоят из стали и стекла, а эта идея цвета мне очень нравится.

Хорхе, добавите что-нибудь?

Бен-У-Сен в Диярбакыре

 Хорхе:

– Я думаю, право на красоту существует. Люди говорили мне: «Хорхе, Мангейра, выражающая решимость красоты, которая присутствует в карнавале, очень уродлива». Это взрыв цветов в фавеле. Использование цвета как признака счастья – это вопрос культуры, который важно учитывать в проектах. Например, в Рио многие фавелы делятся цветами школ самбы. И это компонент культуры, это уместно. Право на красоту настолько же важно, как, например, право на инфраструктуру, жильё и пр.

Росинья

Можно почитать:

Доступное жильё – серьёзное воздействие
Интеграция женщин и групп населения в строительство и архитектуру

(РЕ): рециклирование, реабилитация, реконверсия, реадаптация

Строительство с учётом климата и ландшафта
Городские акции: материал и регенерация

Устойчивость: настоящее и будущее (архитектура и города)

70
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

3 ноября 2017 г.
© 2008—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта