Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
8 апреля 2019 г.

Воспитание зодчего

Архитектор Иван Владиславович Жолтовский (1867-1959) состоялся как мастер неоренессанса и неоклассицизма. Он был исключительно талантливым педагогом, но меньше всего походил на профессора. Его лекции всегда превращались в оживлённые беседы со слушателями. BERLOGOS публикует отрывки его записей о воспитании молодых архитекторов.

[...] Мастерство в соединении с одарённостью создаёт художественное произведение. Если бы Моцарт не знал нот, вряд ли это был бы Моцарт. Проникновение в тайны музыкального мастерства было ему необходимо для наиболее точного выражения творческих замыслов.

[...] Когда в художественном произведении не чувствуешь логики, не видишь, что и во имя чего оно призвано говорить, − это плохое произведение.

 [...] Углубляясь в творения архитектурной классики, мы прежде всего убеждаемся в том, что великие мастера прошлого создавали свои произведения и гармоничные художественные образы на основе глубокого изучения окружающей природы, наблюдая целый ряд наглядных природных закономерностей, которые, именно благодаря своей наглядности, могут быть осмысленны как закономерности эстетические. Изучая законы построения завитка ракушки или размещения ветвей на дереве, изучая законы живого органического роста в природе, зодчий создаёт свой собственный архитектурный язык, обеспечивающий живую органическую выразительность художественного образа.

Дом на Моховой ул. (проспект Маркса) в Москве. 1933—1934

[...] Каковы же, если так можно выразиться, заповеди или аксиомы классической школы архитектурного языка? Это прежде всего реалистичность, близость к природе. Недаром центральным понятием античной эстетики было «подражание природе», под которым, однако, разумелось вовсе не натуралистическое воспроизведение видимости, а создание художественного образа в соответствии с теми объективными законами природы, которые мы созерцаем в окружающей нас действительности.

Всероссийская сельскохозяйственная выставка в Москве. Арка главного входа. 1923

[...] Прежде всего это закон единства, сложный, подчиняющий себе всё многообразие входящих в него элементов, Его всегда надо иметь в виду. Творческая мысль художника всегда должна идти от целого к части, а не наоборот, даже в тех случаях, когда он работает над отдельным элементом целого, например, над жилой ячейкой или домом, входящим в комплекс.

Какое же отношение между единством и множественностью составляющих его частей? Отношение это двоякое. Части подчинены целому. Подчинение это заключается в том, что в каждом органическом единстве есть то, что я назвал бы «статическим началом», которое порождает отдельные элементы и определяет их бытие и форму. Поэтому все элементы по своему существу динамичны. Они наделены движением, они ориентированы к своему «статическому началу», причём безразлично, исходит ли это движение от него или оно к нему направлено. 

Жилой дом на Смоленской пл. в Москве. Общий вид и боковой фасад. 1953

[...] Архитектура правдива и жизненна не только тогда, когда она обслуживает наши бытовые нужды, но тогда, когда она, как и другие искусства, создаёт живой образ, образ жизни. Но в её распоряжении строительный материал – камень, железо, дерево, железобетон, которому нельзя натуралистически навязывать чуждую ему органическую форму, не нарушая его материальной и конструктивной природы, его служебной роли в архитектурном образе.

Создать живой образ из мёртвого материала можно только в том случае, если мастер настолько сроднился с этим материалом, что научился «им думать», научился формировать его по законам построения живой органической материи.

Дом уполномоченного ВЦИК (ныне здание Горсовета) в Сочи. 1936

[...] Конечно, каждая эпоха, каждый мастер выбирает из сокровищницы природных форм то, что наиболее соответствует его задачам, но принцип движения и органического роста всегда являлся и всегда будет являться первым и основным признаком подлинно живого воплощения художественного образа в архитектуре.

[...] Любовь к природе является для меня признаком того, что у человека есть, пусть не развитое, но эстетическое чувство, чувство красоты, зачатки художественного вкуса, без которого не будет архитектора.

[...] Процесс обучения мастерству, на мой взгляд, делится на два основных этапа. Первый − подготовительный, ученический и второй этап, когда приобретается углублённое понимание сущности и законов архитектуры, на котором вырабатывается творческий метод. Первый, подготовительный этап охватывает 2-3 года обучения. Прежде всего необходимо, чтобы учащийся овладел графической техникой своего мастерства, то есть всеми средствами изображения и выражения своего замысла на бумаге. Во-вторых, он должен на практике ознакомиться со строительными материалами, строительными процессами. И наконец его нужно постепенно подвести к третьему циклу, то есть к решению самостоятельных творческих задач, непрерывно развивая и обогащая его архитектурное мышление.

Проект Дворца Советов в Москве. 1932

[...] Для архитектора овладеть рисунком − значит уметь построить плоскостное изображение любого предмета, в любых поворотах и сокращениях. Этот рисунок «disegno», по мнению мастеров Возрождения, является основой всех пространственных искусств. Он даёт такое знание объёмной формы, которое позволяет изображать её не только с натуры, но и на память. Пассивное копирование с натуры, которое практикуется в наших архитектурных вузах и академиях, не развивает этих знаний, а убивает их, особенно тогда, когда оно усложняется законченным выполнением.

Рисование с натуры должно преподаваться на основании изучения природы, изучения реальной формы и законов её построения. Наряду с натурным рисунком надо развивать умение копировать хорошие оригиналы, будь то орнаментальные слепки, образцовые чертежи или отмывки крупных мастеров. Но и здесь необходимо следить за тем, чтобы ученик мыслил и работал стереометрически, объёмно. Такое практическое изучение прекрасных образцов, умение их осмысленно воспроизводить является прекрасным поводом для того, чтобы подвести молодого архитектора к проблеме истории.

Проект театра в Таганроге. Фасад и план 1-го этажа. 1937

[...] Вы прошли школу, но не полагайтесь только на нее. Развивайте своё дарование в неустанном труде и творческих исканиях. Вы получили в школе возможность испытать свои силы на целом ряде малых и крупных заданий. Вы усвоили основные начала архитектурного языка и архитектурной композиции. Не смущайтесь, если жизнь будет ставить перед вами всё новые и новые задачи. Они вас не должны застать врасплох или поставить в тупик, если вы действительно прониклись реалистическим методом архитектурного мышления и поняли, что только на этом пути можно сделаться настоящим зодчим, настоящим художником, никогда не теряющим живой связи с живой природой и живым человеком.

Можно почитать:

Архитектура формы

Напряжённость мысли от − ∞ до + ∞

Полёт Мельникова за Архитектурой

Литературное и эпистолярное наследие Фёдора Шехтеля

Прыгай или думай, как Баки
Стирлинг говорит. Цитаты главного британского архитектора XX века
«Форма следует за функцией» и другие цитаты «отца небоскрёбов» Луиса Салливена

Правила жизни Нормана Фостера


Текст: Фокина Ирина

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

1 февраля 2019 г.
17 января 2019 г.
4 октября 2018 г.
27 сентября 2018 г.
19 сентября 2018 г.
11 сентября 2018 г.
23 августа 2018 г.
© 2010—2019 Berlogos.ru. Все права защищены Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта