Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
3 июня 2016 г.

INGENUIM: «Интерьер – «архитектура наоборот», вы внутри себя»

Воронцова Дарья и Сергей Ларионов – главные архитекторы мастерской «Инжениум», лауреаты многочисленных конкурсов – о реализации проектов, философии и планах.  

– В декабре прошлого года ваша мастерская стала победителем конкурса на разработку эскиз-идеи реконструкции МБОУ СОШ №41 в Екатеринбурге. Расскажите, пожалуйста, о процессе создания проекта, о главной идее. 

Воронцова Дарья: 

– Конкурс очень был интересным, потому что он был очень сложным по своим градостроительным условиям: там и общегородские сети должны были учитываться, и необходимо было в три раза увеличить объём школы, снести ненужные здания. Мы разработали два варианта. Один вариант был по своей сути авангардный, когда из всех трёх построек мы однозначно решили сохранить здание 1949 года в стиле скромной послевоенной неоклассики.

Во втором, более комплексном, акцент был сделан на магистраль, на развитие города. Были запроектированы, в соответствие с нормативами, два отдельных дворика – для начальной и средней школы. Получилось красиво и функционально. 

Интерьер реконструируемого здания школы лит. А, 1 этаж 

Сергей Ларионов: 

В первом вариантемы хотели включить здание с красивыми фасадами в интерьер другой архитектуры. Идея получилась хорошая. Но выбрали всё-таки другой вариант. У второго проекта была грамотная градостроительная схема, он хорошо встраивался в контекст города. Мы сохранили два корпуса (корпус 60-х гг. и корпус 40-х гг.) и сделали современные вставки. Отправной точкой был будущий рост города. 

Можно сказать, что вписывание в среду оказалось более правильным и успешным подходом, чем красивая архитектура. 

Ночной вид школы с перекрёстка Металлургов-Викулова

Ночной вид на парадный вход основной и старшей школы 

– Вы занимались разработкой архитектуры и интерьера? 

Сергей Ларионов: 

– Мы делали и экстерьер, и интерьер, и разработку плана. 

  Учитывалась ли концепция современного образования при создании интерьера? 

Сергей Ларионов: 

– Конечно. Сейчас школы чётко делятся на младшую и взрослую с обособленными пространствами для каждой.

Считается, что маленькие дети не успели адаптироваться, поэтому у учеников начальной школы должны быть ещё и спальни.  

– Как проходит реализация конкурсных проектов? Претерпевает ли оригинальная концепция какие-либо изменения в ходе реализации? 

Дарья Воронцова: 

– Нам обещают, что проект 41 школы будет реализован, но здесь очень много бюрократических заслонов, много проблем с самим участком, поэтому не знаю: выстоим – не выстоим. 

Сергей Ларионов: 

– Если мы сами делаем разработку, то нет изменений в ходе проекта. Если, конечно, «рабочка» уйдёт в другие руки, то всё переделают. 

– Когда проект будет воплощён? 

Сергей Ларионов: 

– Я думаю, что после окончания кризиса – лет через 5. В проекте государства эта реконструкция есть, так что она точно произойдёт.  

– Целенаправленно ищете конкурсы? Как вы их выбираете? 

Дарья Воронцова: 

– Они сами нас находят (смеются).

Этот конкурс широко освещался, не помню даже, где мы его нашли. Мы очень долго думали браться – не браться, потому что были заняты всё время чем-то другим, но из-за большого количества ограничений было интересно справиться с этой задачей. 

Сергей Ларионов: 

– Мы, наверное, около месяца в раздумьях были, а потом, когда уже осталось не так много времени, всё-таки решили делать.

В прошлом году нас позвали москвичи поучаствовать в архитектурном конкурсе. Видимо, после того, как мы победили на INTERIA Awards-2013. 

– Какой бы проект вы хотели создать? 

Сергей Ларионов: 

– У нас было несколько таких проектов. Но это нам такое некое божественное напоминание, что сильно не хоти (смеются). 

Дарья Воронцова: 

– Я, на самом деле, мечтаю отель построить на юге.  

– Могли бы вы сформулировать творческую философию? 

Сергей Ларионов: 

– Наша мастерская хочет из мастерской, которая занимается интерьерами и коттеджами, вырасти в архитектурную группу, которая будет заниматься всем – жилыми и общественными пространствами. Скажем так, широта наших интересов ведёт к взаимному усилению: делая хорошую общественную архитектуру, мы развиваем интерьер; создавая внутренний дизайн, мы расширяем для себя вкусовые характеристики. 

Дарья Воронцова: 

– Да, интерьеры развивают вкус. 

Сергей Ларионов: 

– Всё очень взаимосвязано. Архитекторы, которые недооценивают в своей практике работу с интерьерами, делают это зря. Такая широта даёт определённую свободу, и, можно сказать, смелость. В архитектуре можно легко применять «фишки», используемые в интерьерах, о которых многие архитекторы просто не знают. Поэтому у них получается несколько зацикленная архитектура. Когда мы используем дизайнерские ходы, то делаем собственную архитектуру непохожей на остальную. В то же время, мы, как и те архитекторы, нормально ставим здание и хорошо вписываем в контекст, но и гармонизируем его с дизайном. Кстати, на западе многие архитекторы как раз считают, что внутренний дизайн должен соответствовать внешнему.

Интерьер –  «архитектура наоборот», вы внутри себя.  Это и есть наша философия. 

– Многие дизайнеры сейчас начинают экспериментировать с поиском идей, делать всё своими руками, некоторые авторские решения даже стараются поставить на поток. Есть ли у вас примеры таких находок? 

Дарья Воронцова: 

– Пенобетон, например. 

Сергей Ларионов: 

– Если говорить об интерьерах, то, прежде всего, мы стараемся понять заказчика и сделать всё в соответствии с его образом мышления. Если идеология у нас совпадает, тогда мы стараемся к интерьеру подойти архитектурно, без мелочей. За счёт крупной идеи всё выглядит масштабно. Это мировой подход. Сейчас масштаб архитектурного мышления начинает максимально увеличиваться. Уменьшается внимание к деталям, но возрастает к целостному образу, на который всё работает. Пример – Заха Хадид

– Лежат ли в основе вашей работы какие-то европейские аналоги? 

Сергей Ларионов: 

– Мы не работаем по аналогам. Мы работаем по одной идеологии – больше природы. Чем больше природа вольётся в архитектуру или интерьер, тем лучше. С годами, десятилетиями эта философия, возможно, изменится. Мировой архитектурный, так скажем, мозг, именно на этом сейчас и зиждется. Причём, это даже не стиль, это необходимость – за природу нужно максимально бороться. Вот, например, давайте разберём историю такого нашумевшего здания, как «Пассаж». В чём смысл? Там был уютный бульвар, а сейчас это всё просто-напросто уничтожено. Сейчас убивают парк, прорезая дорогу через Вечный огонь. Можно было там тоже благоустроить, а дорогу пустить под, но это, наверное, дорого. Нам, всем архитекторам, надо встать на защиту природы, развивать парки. Если мы и дальше так будет всё застраивать, то наши дети нас не поймут. 

262
Текст: Афонина Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
29 февраля 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта