Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
21 сентября 2015 г.

Илья Шипиловских – о переосмыслении гостиницы «Исеть»

Илья Шипиловских — старший научный сотрудник Уральского филиала ГЦСИ, куратор специального исследовательского проекта III Уральской индустриальной биеннале современного искусства об истории и жизни Городка чекистов на девятом этаже гостиницы Исеть.

– Илья, предыдущие две биеннале проходили в Доме Печати. Почему в этом году решили отойти от уже, казалось бы, сложившейся традиции и сделали основной площадкой гостиницу «Исеть»?

Первая и вторая биеннале были сильно разбросаны по городу. Да, основной проект проходил в Доме Печати, но довольно много других проектов находилось и где-то еще. В этот раз мы решили мобилизоваться и провести практически все проекты в одном месте. У нас было несколько вариантов того, куда хотелось бы привезти биеннале, и Исеть была одним из них. Основной причиной такого выбора можно назвать, конечно, привлекательность места для зрителя. Мы понимали, что многим захочется оказаться в Исети просто потому, что это интересное здание, которое все часто видят снаружи и очень редко кто – изнутри. Кроме того, площадка была доступна для выставки. Исеть представляет собой интересную архитектурную доминанту, это броская часть улицы Ленина, на нее обращают внимание. Здание пустует, и это, конечно, облегчало нашу задачу – переформатировать пространство в выставочное.

 – А давно гостиница не действует?

– Два года.

 – И там все осталось, как и было в 2013 году: кровати, шкафы, умывальники...?

– Ну да. Нам досталось помещение в таком свежепокинутом состоянии. Конечно, там не было подушек, одеял или чего-то подобного, да и кровати были не во всех комнатах, но кое-где сохранился прежний интерьер. Кстати, на выставке, в части таймлайна представлены фотографии Сергея Крылова, которые он делал по заказу гостиницы в 2011 году. Он снял все интерьеры, какие там были, и благодаря ему можно увидеть гостиницу в ее лучшее время.

– Действительно, на биеннале складывается ощущение, что отель буквально недавно опустел, и художники просто решили наполнить пустое пространство новыми смыслами.

– Одна из работ так и выглядит. Художник создал инсталляцию, которая воспроизводит как раз только что покинутое помещение – незаправленная кровать, недокуренные сигареты, включенный телевизор, разбросанные вещи... Ощущение этой временности и сиюминутности оно, да, схвачено и передано довольно четко.

 – Когда я была в номере с этой инсталляцией, там как раз шла влажная уборка. Уборщица подняла все вещи, сложила их аккуратно на диван, чтобы помыть пол и снова все раскидать. Таким образом, она невольно стала объектом инсталляции. Получился даже небольшой хэппининг.

(Улыбается) Понимаете, девять этажей, там нет какого-то единого настроения. Есть только общая тема мобилизации, которая по-разному преломляется.

 – Как в итоге поделили пространство: каждый гостиничный номер для каждого отдельного художника?

– Ну, мы немного переформатировали пространство, снесли несколько стен, объединили какие-то комнаты, задействовали столовую и кухню под экспозиции. Некоторым художникам отводилось две комнаты, а где-то могло быть несколько проектов в одном номере. То есть, логика отеля сохранена только лишь частично. Например, Ли Чженьхуа, один из двух кураторов биеннале, сразу сказал своим художникам, что надо приспосабливаться к ситуации и продумать проекты с минимальными изменениями помещений. А у Бильяны Чирич наоборот – почти все пространства так или иначе переформатированы и перекроены. У каждого куратора свое видение. У меня тоже свой, третий, подход – на 9 этаже. Хотя я, скорее, старался оставить первоначальный вид комнат и подбирал все художественные проекты именно под эти интерьеры.

 – В какой-то момент у меня возникла ассоциация с фильмом «Гранд отель Будапешт». Приходишь в здание, наполненное запахами незаконченного ремонта, с опустевшими комнатами, с разностилевыми интерьерами и автоматически пытаешься воссоздать историю места, то, что уже ушло, поймать какие-то моменты жизни людей, сохранившиеся в предметах, которые их окружали.

– Наверное, этот эффект присутствует, но не в значительной степени, просто потому, что изначально это место было жилым домом, а не гостиницей. Не понятно, что там должно проявиться: чекистские общежития или гостиница, которая появилась в 1962 году и называлась «Спорт», или как раз гостиница «Исеть», образовавшаяся позже. Тут довольно много наслоений, то одно, то другое всплывает и можно, пройдясь по зданию, найти отсылки к той истории, но какой-то доминирующей общей темы, я думаю, нет. К сожалению, фотографий интерьеров городка почти не осталось. Не так уж и часто люди фотографируют себя дома, это кажется какой-то обыденностью. Кроме того, эти фотографии обычно не хранили из-за опасности репрессий. Но нам удалось найти буквально два-три снимка, и там представлен довольно аскетичный интерьер. Никакой специальной мебели для городка не создавалось, хотя сам он был новым необычным конструктивистским ансамблем. У них была своя столярка в читательском корпусе, где можно было на заказ изготовить некоторое количество предметов – этажерки, шкафы, стулья... В запасниках краеведческого музея есть, по-моему, четыре или пять предметов интерьера, которые как раз были сделаны в этой столярке. Визуально это такая тяжеловесная, грузная, стандартная мебель. Стулья были венские и еще один тип стула, не помню, как он назывался, ну, скажем «просто стул» – так он и выглядел, как можно представить его, услышав это название. В интерьерах не было обоев, просто покрашенные стены – все очень минималистично. Сама гостиница, будучи изначально жилым домом, содержала одно-двухкомнатные квартиры вдоль коридоров, а по краям были общие туалеты. Такая стандартная планировка для общежитий. Но, что не типично, еще были комнаты для встреч. То есть, какие-то общие пространства, наподобие холлов, где одинокие чекисты встречались со своими дамами, будущими женами. Но об интерьере этих комнат теперь, к сожалению, можно только фантазировать.

 – Биеннале закончится, уйдет из Исети, и что там останется?

– Не знаю, честно говоря.

 – Я помню, что на Экспо было выдвинуто предложение, чтобы туда переехал ГЦСИ, и сам городок чекистов стал центральной арт-площадкой Екатеринбурга.

– Да? Я не знаю, мне не говорили об этом. Там ведь живут люди, с ними надо считаться. Думаю, далеко не всем захочется быть в культурном эпицентре города. Хотя, например, музыка, игравшая на открытии, определенно понравилась людям, многие открывали окна, чтобы впустить музыку в дом. Так что, мне кажется, возможности для городка чекистов стать чем-то другим, не тем жилым корпусом, а качественно другой структурой, есть, но только при согласовании с жильцами. Не сверху, а изнутри.

Текст: Соковнина Вероника

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта