Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
1 декабря 2016 г.

Фантастическая архитектура от бюро «ХВОЯ»

Архитектурное бюро «ХВОЯ» – это небольшая архитектурная мастерская, созданная в 2009 году тремя товарищами по Институту им. И. Е. Репина (Академия художеств). В период 2009-2014 годов основатели бюро совмещали творческую деятельность с работой в архитектурных мастерских «Студия 44» и «АМ-ТРИ». С 2015 – самостоятельная архитектурная практика. За время существования бюро на его базе были созданы: творческое объединение «Тихий Час» – проект бумажной архитектуры и архитектурная мастерская «ЛЕС»  – совместный проект с мастерской «АРХАТАКА».

BERLOGOS встретились с «современными бумажниками», обсудили японскую архитектуру, создание книги и пофилософствовали.

- Для начала давайте определимся: формальное название вашего бюро – «ХВОЯ», с какой целью возникли «Тихий час» и «Лес»?

 Сергей Аксенов:

- Можно сказать, что проекты «Тихий час» и «Лес» – это предыстория нашего бюро.  «Тихий час» – наше первое некоммерческое неформальное объединение, посвящённое «бумажной архитектуре» и ручной графике, в котором мы проектируем ради своего удовольствия. Со временем произошло естественное разделение нашей деятельности: для «настоящих» архитектурных проектов было образовано «АБ ХВОЯ», а «Тихий Час» превратился в чистый проект «бумажной архитектуры».

 Георгий  Cнежкин:

- «Тихий час» – это неформальное объединение наших друзей, состав которого может меняться от проекта к проекту. Это очень специфическое и фантазийное ответвление. А бюро «ХВОЯ», по крайней мере на данный момент, это три ваших покорных слуги.

Мемориал «Стеклянный пляж»

«Дом для двух художников»

Памятник С.М.Прокудину-Горскому

 - Оформление ваших проектов напоминает короткометражные мультфильмы или оригами. Почему вы занимаетесь таким сложным, некоммерческим вектором, как «бумажная архитектура»? Кто ещё параллельно с вами продвигает в нашей стране столь фантастическое, нераспространенное направление?

 Сергей Аксенов:

- Действительно, сейчас «бумажное» направление не так популярно, как раньше, мы также чередуем наши «бумажные» работы с более предметным проектированием. Тем не менее, нам кажется, что все наши работы в той или иной степени несут на себе отпечаток «бумажного» подхода.

Дворец творчества школьников, Санкт-Петербург. Проект подготовлен совместно с А. Берзингом, А.Вороновым, Е.Новосадюком, И.Кожиным

 Георгий  Cнежкин:

- В какой-то момент мы открыли для себя японские конкурсы на достаточно специфические темы. Как именно это было, уже вспоминается смутно, вероятно, из тех же журналов про бумажников – они все тоже участвовали в японских конкурсах. Тема первого японского конкурса, в котором мы участвовали, звучала как «Место встреч».  Когда тебе дают тему архитектурного конкурса «Место встреч», то поначалу это абсолютно сбивает с толку. Но если абстрагироваться от привычного метода проектирования, то замечаешь, что «Место Встреч» – это, в принципе, богатая и приятная тема, причём не только для архитектора. В теории «Место встреч» может быть темой рассказа, сонета, картины или короткометражного фильма. А какой рассказ можно написать на тему «Многофункциональный торгово-деловой центр со встроенной парковкой на 240 машиномест»?

«Место встреч» в любом городе, где зимой идёт снег

«Место встреч», двор

«Место встреч», холм

«Место встреч», теплотрасса

 Сергей Аксенов:

– Ты получаешь возможность думать об архитектуре по существу, думать вообще о жизни, о смысле жизни, об отношениях между людьми. Это как раз является особенностью архитектуры группы «Тихий час». Она не ставит перед собой цели реализации, она занимается поисками в искусстве.  Проектировать «Место встреч», например, было так приятно, что на этот конкурс мы придумали проектов больше, чем могли успеть подать. В итоге, из 3 наших представленных работ одна получила поощрительную премию и нас пригласили в Японию на церемонию награждения.

Георгий  Cнежкин:

-Это был очень важный для нас конкурс и отличная поездка. В Японии очень здорово. Следующим проектом был «Невидимый дом» для конкурса с темой «Дом, который нельзя сфотографировать, но можно снять на видео» (Дом в эпоху кино), который также получил поощрительную премию. С тех пор мы участвуем в японских бумажных конкурсах – это самое  приятное архитектурное проектирование. Надо добавить, что темы этих конкурсов, и без того достаточно абстрактные и удивительные, переведённые с помощью Google переводчика, приобретают совершенно космический характер – например «дом, чтобы жить память» или «медленно». Вот как дальше жить, получив для проектирования тему «медленно»? 

«Невидимый дом»

- Что Вы думаете вообще о современной японской архитектуре?

Сергей Аксенов:

- В японской архитектуре существует совершенно особая идеология, которая отражается на всём. Другой подход к восприятию того, что такое архитектура, как проектировать, строить и эксплуатировать дома, да и вообще к устройству человеческой жизни. Это очень интересно.

Георгий  Cнежкин:

-Это ни на что не похожий подход. И для нас японская архитектура – на полочку выше всего остального. При этом мы, конечно, не зацикливаемся только на японских конкурсах – хорошие предметные задачи нам тоже очень нравятся, такие, как недавний конкурс на музей Гуггенхайма в Хельсинки.

Музей Гуггенхайма в Хельсинки, Финляндия. Проект разработан совместно с АРХАТАКА

Парк «Взморье»

 - Имеются ли какие-то новости по конкурсу Большой Морской улицы?

Илья Спиридонов:

-В сентябре мы заняли первое место в конкурсе на благоустройство Большой Морской улицы. Главная идея нашего проекта заключается в том, что облик улицы уже состоялся, так что мы старались делать комфортное и уместное пространство для пешеходов. А непосредственная близость данного отрезка Большой Морской улицы к Эрмитажу и Главному Штабу, как мы считаем, позволяет трактовать данное пространство как некий аванзал перед музеем – выставочный зал под открытым небом. Сейчас мы разрабатываем рабочий проект, который должен быть готов до конца года.

Большая морская улица

 - Расскажите о дальнейшей судьбе проекта «Колыбель», правильно ли эксплуатируется данный дом? Является ли он частной собственностью?

Илья Спиридонов:

- Это был проект для конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и Владимиром Фроловым. Мы оказались в числе победителей конкурса и даже построили нашу «Колыбель» на территории хостела, но когда мы наконец-то собрались её сфотографировать, выяснилось, что «Колыбели» уже нет. Да и хостела, собственно, тоже нет. Оказалось, что у организаторов произошёл имущественный спор, и колыбель куда-то увезли. А ведь это был приятный гостиничный двуспальный номер, необычный, но вполне функциональный – и в нём мог бы кто-то жить.

«Колыбель»

 - Если собрать воедино все ваши иллюстрации на сайте, может получиться маленькая и уютная книга с трогательными историями. Вас когда-нибудь посещали мысли о создании такой книги?

Сергей Аксенов:

- Да, мы бы хотели создать иллюстрированную детскую книжку или, возможно, сделать мультфильм. Наше творчество наводит на такие мысли, но пока что они не реализовались в полноценный проект.

- Можно ли, на ваш взгляд, назвать следующее явление «психологией архитектуры»: когда обитатель пространства влияет на характер архитектуры, а та, в свою очередь, воздействует на ощущения и поведение человека?

Георгий  Cнежкин:

- Любое историческое здание, все его элементы значимы и влияют на человека, потому что это история и память. И здесь всё зависит от наблюдателя – его культуры, знания. Это одна из важных историй в архитектуре, хотя, строго говоря, это не имеет прямого отношения к искусству создания пространств и форм. Безусловно, пространство, разные его типы, свет, цвет, форма – всё влияет на человека. Влияние человека на здания? Если это не снос или реконструкция, то только проживание в нём своей жизни – формирование истории.

Сергей Аксенов:

- Конечно, архитектура психологична, как и любое другое искусство. И считывается она через образы.  Колонны в воде, мост или дерево, которое растёт из трещины.  Когда я только называю эти образы, (я их даже не нарисовал ещё), все сразу понимают определённое их напряжение, специфическое состояние. Хороший архитектор, по нашему мнению, как и художник, именно этими вещами и оперирует, это его кухня. Архитектура не заключается в распределении двухсот тысяч квадратных метров, исходя из требований инсоляции. Архитектор не должен заниматься механическими вещами. Архитектура – в создании образов. Все образы, которые генерирует архитектор, должны восприниматься интуитивно. Вот главный критерий качества искусства: плохое искусство – это когда ты приходишь на выставку и видишь что-то непонятное, что-то, что требует объёмной пояснительной записки, а хорошее искусство – это когда есть образ. Образы есть в поэзии, литературе, живописи, бывают такие же образы в архитектуре. Это важно! Бывает непросто объяснить, чем занимается «Тихий час». Общество воспринимает поэзию или музыку как искусство, но отказывает архитектуре в этом звании. Хотя архитектура может говорить об этих же вещах не менее эмоционально – архитектура может быть об одиночестве или об ощущении первого снега. Наши работы в рамках объединения «Тихий час» как раз стремятся воспринимать архитектуру как искусство.

Проект яхт-клуба совместно с Иваном Кожиным 

381
Текст: Варфоломеева Яна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
29 февраля 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта