Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
31 августа 2016 г.

Эва Кастро: «Мы всё больше и больше теряем наше пространство внутри города»

Основатель архитектурного бюро Plasma studio, сооснователь лаборатории биоурбанистики Groundlab, приглашённый профессор школы архитектуры Университета Цинхуа, школы архитектуры, почётный профессор Университета архитектуры и технологии Сианя, преподаватель Архитектурной Ассоциации (Лондон).

- Эва, расскажите, пожалуйста, о Вашем образовании,  полученном опыте. Что послужило предпосылкой к Вашему стилю работы?

- Я родилась в Аргентине, но росла в нескольких странах Латинской Америки. В результате, моё первое архитектурное образование проходило в Каракасе, в Центральном университете Венесуэлы, где я ни в коем случае не была идеальным студентом, а мои старшие курсы были омрачены низкими оценками и несколькими неудачами. Казалось, я никогда не интересовалась никакими другими предметами, кроме архитектурного дизайна и поздней критической теории и истории.  В то время я изучала более функциональный подход к архитектуре, который полностью поощрялся, и каким-то образом, интуитивно, я знала, что в нём было нечто большее, но не хватало средств, чтобы продолжить исследование. Поэтому моей основной точкой роста был очень простой способ проб и ошибок и чрезвычайно самореферентных упражнений.

Более возможным это стало только при знакомстве с АА (Архитектурная Ассоциация – прим. ред.) в Лондоне, где я начала своё обучение в AAGDG (Graduate Design Architectural Association)  под руководством Джеффа Кипниса и смогла понять, как сформировать программу действий и процесс проектирования до зарождения дизайна.

Отвечая на Ваш вопрос более конкретно, скажу, что что-то неизбежно влияло, даже то, что было выбрано для последующего отрицания. Но где именно эти следы, которые привели меня к той, которой я являюсь сейчас, трудно сказать. Возможно, все они спят где-то в бессознательном!

-  Как формировался подход к интеграции архитектуры, ландшафта и урбанизма?

- Ну, я никогда не была заинтересована в дискурсе, для которого первостепенное значение имеет благосостояние производительности и эффективности, и который приносит себя в жертву во имя «культуры». В то же время я понимаю архитектуру и культуру как таковую, как эмпирические формы, которые могут существенно влиять на нас и наши отношения к окружающей среде. По нашему твёрдому убеждению, эта культура включает в себя природу и современное (ре)моделирование, (пере)устройство, равно как и наше постоянно меняющееся отношение ко всему этому.  

Таким образом, наша тектоника, независимо от размера, масштаба или типологии, всегда пытается повторно описать наше состояние в пределах контекста, оспаривая наши предвзятые представления о пространственной оккупации и мотивируя нас размышлять о том, что такое природа? Что такое пейзаж? Где лежат границы между природой и искусственностью?..

GgantijaWorldHeritagePark, Гоцо, Мальта 

Следовательно, тип архитектуры, который мы создаём, и морфология, с которой мы работаем, не ориентированы, честно говоря, на установление гармонии или тонкого встраивания природы внутри города.

Мой интерес всегда лежал больше в области экспериментов, непосредственного контекста и социального взаимодействия, где мы, как архитекторы, с помощью наших дизайн-агентств, можем оказать влияние на устройство города. Поясню: говоря о городе, я подразумеваю запуск процессов в микромасштабе интимного пространства, пространства «одного» и расширения до пространства «другого», коммунального и общественного.  Это всегда приводило студии на путь экспериментов с точки зрения формирования языка, где архитектура играет активную роль во взаимодействии с землёй, становясь в некоторых случаях ею самой и при этом расширяя политическую арену. Основная идея состоит в том, что мы всё больше и больше теряем наше пространство внутри города, мы стали отчуждёнными от него и продолжаем отдаляться, поэтому мы считаем, что первостепенное значение имеет повторная оккупация города, нашей окружающей среды.

TheGreenhouse, Сиань, Китай 

Земля обычно (возможно, традиционно) понимается как банальность, неподдельная солидность, своего рода непроницаемая масса, где скрыта инфраструктура, услуги и так далее. И я стремлюсь оспорить это иерархическое отношение, работая с землёй как с податливым материалом, способным к невероятной «акробатике», отображающей её слои, многократное расположение вечных потоков движения и деятельности для содействия росту социальных взаимодействий.

В пределах этой установки мы в лаборатории Groundlab активно работаем, разворачивая концепции на основе биоурбанистики, чтобы предложить альтернативные модели урбанизации, переосмысление организационных структур, новых диаграмм городских сетей, более тонкие прочтения территории и изучение производительного потенциала и планирования. Способность этих стратегий сформулировать новые структуры, логики и территории тестируется в специальных брифах, критически обращённых к жизнеспособности и актуальности проектов в современной городской панораме.

- Ваши проекты поистине удивительные: невидимые и выдающиеся    одновременно. За счёт своих геометрически выверенных структур их формы кажутся довольно смелыми. Трудно ли было выйти на рынок с таким предложением?

- Во всей моей работе – в архитектурной студии Plasma и в лаборатории биоурбанистики Groundlab – есть определённый modus operandi, твёрдо обозначенный в программе действий, где мы позиционируем себя не только как поставщики услуг, но и как производители культуры. Теперь, когда архитектура постепенно, в течение последних десятилетий, утрачивает своё воздействие, это, несомненно, создаёт нам много проблем! Я бы хотела сказать, что такое отношение к работе, давайте назовём это особенной профессиональной этикой, породило определённые трения в нашем сегменте рынка – когда мы более чем просто формальное выражение.

Но мы обнаружили, что наиболее плодотворный результат получается при работе с клиентами, которые по-настоящему вовлечены в процесс, охватывают его относительно открыто, воспринимая как приключение, то есть без директивного подхода к тому, какими архитектура и ландшафт должны быть или как они должны выглядеть.

ParamountResidence, Сесто, Италия 

-  Один из теоретических концептов Plasmastudio гласит: «Трансформативная тектоника устанавливает пространства, планы и тела в непредвиденных отношениях, которые бросают вызов обычной топографии и пространственным кодам». Как вам удаётся встраивать объекты настолько органично в существующий контекст? Есть ли у Вас какие-то конкретные правила, принципы, меры, отношения, например, здание не должно превышать близлежащий холм и должно продолжать диагонали оси X/Y?

- С точки зрения тактики (в отличие от стратегии), я вижу наши архитектурные проекты расположенными на пересечении масштабов, работающими как узлы, точечно, если Вы предпочитаете, при определённых условиях влияющими на глобальное внутри локального.

Архитектурное событие, если оно задумано вне его собственной материальной конечности, не является объектом накопления чистого капитала, а является частью более крупного механизма и посредством своего присутствия, обязательств и действий может иметь социально-политический эффект на город и способствовать его формированию. Если смотреть с этой точки зрения, то, мне кажется, ясно, что наши морфологические стратегии пытаются выйти за рамки самой архитектуры и достичь динамического взаимодействия в первую очередь с землёй и с уже существующей материальностью. Это отношение артикулируется в зависимости от брифа, масштаба, контекста, с помощью разных методов, непосредственно обращаясь к разнообразию контекстов  ̶  от вялой открытой местности до стеснённых условий города. Иногда подход должен быть более тонким, функционирующим только в определённой среде, а иногда нужны более стратегические действия, способные включать гораздо большее количество сфер и агентов.

SunkenGarden, Пекин, Китай 

- Вы преподаёте в нескольких университетах. Как Вы передаёте свои навыки студентам? Учите ли Вы их строить здания как продолжения окружения и узловые интенсификации ландшафта и инфраструктуры?

- «Здания как продолжения окружения и узловые интенсификации ландшафта и инфраструктуры», как Вы сказали, это моя личная программа действия, разработанная за время нашей практики, этому студентов я не пытаюсь научить. Скорее всего, я стараюсь у студентов развивать высокий уровень критичности в рамках их работы, чтобы они могли в конечном счёте создать свою собственную программу действий в отношении дизайна.

С другой стороны, понимание биоурбанистики и, кроме того, её применение, как на профессиональном, так и на академическом уровне, меняется в зависимости от пользователей. Сейчас я буду описывать уже наше собственное понимание и принятие дисциплины. Не приходится говорить, что это же относится к стратегиям и техникам, которые мы задействуем, так как они были разработаны нами, в научных кругах в Архитектурной Ассоциации и на практике в Plasma studio и Groundlab. Мы плотно взаимодействуем с методами проектирования, так как они представляют собой мост от абстрактных мыслей и дизайн-намерений к конкретным предложениям и производству. Методы проектирования являются инструментом для решения проблем гомогенизации городских тканей и отсутствия реагирования в рамках современного ускоренного урбанизма.

Биоурбанистические проекты 

Мы повышаем использование репрезентативных методов помимо чисто аналитических и пояснительных инструментов на месте. Мы форсируем эти территориальные чтения до перевода экологических, топографических и географических параметров в исследовательские, диагностические механизмы. Показатели, таким образом, понимаются как конструкты в комплексе уже существующих частей территории, что позволяет избежать превалирования одного над другим и обеспечивает взаимодействие и дальнейшее управление системой как единым целым.  

191
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта