Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
2 октября 2017 г.

Дэвид Макулло: «Я никогда не ищу ответов, я ищу вопросы»

Швейцарский архитектор, основатель собственного бюро рассказал BERLOGOS о работе в ателье Марио Ботта, эскизах, проектах разных масштабов и главной задаче архитектуры.

- Дэвид, Вы учились во многих школах Швейцарии и США. Что Вы думаете о современном архитектурном образовании и нынешнем состоянии архитектуры? 

- С 14 лет, почти каждый год, я переходил из одной школы в другую, и мне повезло везде находить блестящих людей, преданных общей страсти к искусству.

Для архитекторов важные инструменты – быть критическим, любопытным ко всему, например, к истории, и развивать чувство гражданской ответственности. Архитектура меняется резко. Восприятие дома «машиной для жилья» (Ле Корбюзье) становится реальностью благодаря технологии печати зданий. Хай-тек, чёткость, базовый комфорт в ограниченных пространствах, низкозатратность, скорость и пр. – признаки следующего поколения строительства. Мы всё ещё строим города для автомобилей, а не для людей. Автомобили исчезнут, а люди нет. Похоже, что современное архитектурное образование связано с настоящим, которое вскоре перестанет существовать.

Работа архитектора и художника заключается в осмыслении каждой детали, начиная с контекста (культурного, естественного, политического и т. д.) до восприятия, психологии и поэтической интерпретации нашей современной жизни. Существуют ли школы, готовые освободить студентов от идеологии?

Музей Waljong, Южная Корея 

- В течение 20 лет (1990-2010) Вы были проектным архитектором в ателье Марио Ботта. Можете ли Вы назвать его своим Учителем?

Учите ли Вы молодых архитекторов своего бюро, или они уже полностью сформированные специалисты?

- Я провёл двадцать прекрасных лет, работая над многочисленными проектами концертных залов, церквей, мечетей, синагог, стадионов, генпланов, небоскрёбов, музеев, конгресс-центров, гостиниц, библиотек и пр. Я всегда буду благодарен Марио за то, что он дал мне уникальную возможность глубоко изучить эту профессию. Мне казалось, что я пробыл в его кабинете всего шесть месяцев, не устав ни одного дня, а получилось двадцать лет.

Большой азарт в архитектуре заключается в том, что каждый день вы узнаете что-то новое, и чем больше вы учитесь, тем лучше вы строите и помогаете людям наслаждаться жизнью. Передавать другим страсть к добру – это не выбор, это миссия каждого из нас.

Стажёры, молодые или опытные архитекторы – всем нам нужно прогрессировать в этом бесконечном мире построения среды. Нет возраста для создания значимых проектов. Как Марио помогал мне постоянно осваивать необходимые инструменты, так и я стараюсь делать это для тех, с кем я работаю.

- У Вас очень характерные архитектурные эскизы, им даже посвящён отдельный раздел сайта. Почему рисование вручную для Вас важно?

- Когда я был ребёнком, я был очарован тем, как мама рисовала для меня пейзажи и дома синей ручкой. С тех пор я никогда не прекращал рисовать. Мне это просто нравится. Ни один день в моей жизни не прошёл без набросков – не только карандашом, iPhone, но и любым другим инструментом на любой доступной поверхности.

Когда мы начинаем новый проект, я никогда не ищу ответов, я ищу вопросы. И никогда не начинаю с идеи, я предпочитаю вопросы идеям.  

Итак, на чистом листе карандаш сначала рисует вопросы, таким образом творчество становится коллективным упражнением, потому что вы можете визуализировать и делиться ими со своими партнёрами. То, что с каждой минутой появляется на поверхности, становится всё более захватывающим, пока у вас почти не останется свободного места. Вопросы и ответы накладываются слоями. Эскиз подобен созвездию: он помогает разуму выбирать яркие точки в качестве приоритетов и связывать их с целью.  

 

- У каждого архитектора есть определённый стиль эскизов, как бы Вы охарактеризовали свой?

- Я думаю, что то, как я рисую, похоже на живые наброски с натуры в художественной школе. Продолжайте рисовать линии, которые никогда не были правильными, пока не почувствуете боль в плечах. Эскиз – это язык, в котором каждый день вы находите новое слово, новый мир. В эскизе у вас уже всё есть. Честно говоря, ваша рука – единственный фильтр между идеей и зданием.

- Вы разрабатываете генплан, архитектуру и дизайн. Что общего в этих разных масштабах, и какие принципы кардинально отличаются?

- Луиджи Сноцци говорил: «Когда ты создаёшь ложку, думай о городе». Постоянное изменение масштаба нарушает их восприятие. Один семейный дом может быть намного меньше музейного вестибюля или того же размера, что и лестница. Когда разномасштабные проекты одновременно лежат на столе, то это помогает процессу связывания значений и изучению восприятия, а также освобождает вас от предрассудков. Вопросы, которые вы себе задаёте при планировании, неизменно связаны с реализацией качества жизни людей через восприятие пространства и времени. Эти вопросы одни и те же для всех масштабов. Вы строите пространство вокруг физического присутствия, заботясь о чувствах людей. Когда Барышникова спросили, чем он занимается в жизни, он ответил: «Я занимаю пространство». Пространства меняются, когда в них кто-то есть. Это простая концепция, которую часто архитекторы забывают, а потому искусство является неотъемлемой частью нашей профессии.  

Скамейка Baumchen

Jansen Campus, Швейцария

Яхт-клуб Villas Elounda Beach Resort, Крит, Греция

- Существует серия проектов Swiss House №. Первый был построен в 1989-1998 годах и последний в 2015-2017 годах. Что в них изменилось и что является постоянным?

- Я никак не отношусь к потоку времени, потому что считаю, что наше существование слишком короткое, чтобы разница между несколькими десятилетиями была столь заметна. Здания, которым тысячи лет, кажутся мне совершенно современными. Речь идёт о вопросах, которые вы задаёте, а также о способности дать на них ответы в построенном объекте. Я считаю, что на протяжении проекта Swiss House ответы всегда развиваются, потому что всегда появляются новые вопросы. Каждый проект растёт из той почвы, в которую он «посажен».

Swiss house I

Swiss house XXXIV 

- Вы смогли бы построить серию Chinesehouse или Russianhouse? Какова будет структура исследований до начала проекта?

- Возьму последнее предложение из предыдущего ответа: «Каждый проект растёт из той почвы, в которую он посажен». Мы любим говорить, что архитектура – это связь между ДНК места и его будущим.

Наша миссия – продолжать и развивать богатство культурного, социального наследия. Несмотря на глобализацию, я считаю, что здоровый рост заключается в культивировании местных знаний, естественных и национальных традиций, интерпретируемых современным взглядом. С 30 лет я работаю во всём мире, включая Китай и Россию. И это не просто совпадение. Поскольку ребёнком я рос в маленькой деревне, расположенной в Швейцарской долине, я чувствовал необходимость учиться у других культур и путешествовать по миру. Так я и сделал. Мы строим в других странах, потому что наши клиенты хотят улучшить свою собственную локальную идентичность. Задача архитектуры – задавать правильные вопросы месту, земле, стране и считывать амбиции будущих жителей, одновременно предлагая им новые, которые они полюбят в процессе реализации проекта. Во время строительства можно многое узнать о себе.

Фотопортрет: Adriana Bertossa

50
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

3 ноября 2017 г.
10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта