Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
22 сентября 2017 г.

Алехандро Бутелль: «Я рассматриваю работу нас, архитекторов, как культурное сопротивление»

Испанский архитектор, профессор факультета архитектурных проектов в Европейском Университете на Канарских островах (2014), победитель конкурса Archdaily «Здание 2014 года», участник Венецианской биеннале архитектуры (2014), лауреат 9 международных архитектурных премий рассказал BERLOGOS о реставрации и религиозной архитектуре, вовлечении местных жителей в работу,  красоте простоты и самом амбициозном проекте.

- Алехандро, Вы не раз говорили, что Ваши основные профессиональные интересы – религиозная архитектура и реставрация древних зданий, как пришли к такому выбору?

- Я думаю, что в нашей профессии, как и вообще в жизни, время от времени появляются возможности, и вы их либо схватываете, либо нет; и в результате все эти решения создают ваш путь архитектора. Реконструкция и религиозная архитектура – это две области, в которых я работаю, и мне они действительно нравятся. В них времяявляется мощным фактором, и я думаю, что время – основополагающая концепция в архитектуре. Когда вы работаете в старых зданиях, вы с позиции сегодняшнего дня начинаете важный диалог с прошлым. В этом диалоге может произойти много интересного, противоречия делают реставрацию и реконструкцию действительно волнующими вызовами.

Реставрированный дом TabaresdeCala, Тенерифе 

Когда вы строите храм, отношения со временем обязывают. Церкви всегда создаются трансцендентальными, вневременными. Вместе с тем это здания, где традиция играет важную роль.

Я начал работать в области реставрации, потому как принадлежу к поколению архитекторов, практикующих в условиях экономического кризиса, в стране, которая «уже построена», где основная задача состоит в том, чтобы переработать существующее. Мне посчастливилось узнать основы этой профессии у моего отца. Это позволило мне начать этот путь с уже необходимыми знаниями.

Бараки San Bartolome, Маспаломас, Гран-Канария

Мои отношения с религиозной архитектурой носят более случайный характер. Незадолго до окончания университета я встретил священника, который в то время отвечал за управление земельными участками епископства Тенерифе. После того, как я окончил учёбу, он пригласил меня в свой офис и поручил мне первую работу. Это был важный день! (улыбается)

- По Вашему мнению, важно ли, чтобы архитектор на чём-то специализировался?

- Я не уверен. Понятно, что для большей эффективности рынок предпочитает специализацию, но это может быть опасно. Архитектура не разделена на отдельные отрасли, необходимо, чтобы кто-то имел глобальное видение для координации различных аспектов процесса строительства. Именно такое гуманистическое видение профессии меня интересует, работа на границе искусства, технологий и социальных наук.

Церковь Иоанна Крестителя на острове Иерро 

- Если бы мы создали иерархию типов архитектуры, где бы сегодня располагались религиозные здания?

- Я считаю, что в архитектуре мы работаем с двумя фундаментальными актами: обитанием и празднованием. Это всегда так было. Люди с самого начала превратили окружающую среду в «обитаемую»: сначала искали убежище, а сразу после этого «праздновали» –  собирались и проводили ритуалы. Вот почему для меня проектирование домов и храмов ближе всего к нашим корням, нашему происхождению. Именно здесь архитектура отвечает самым фундаментальным потребностям человека.

Дом на Канарских островах 

- Церкви, созданные Вами, очень красивы, просты по форме и выглядят современно. Поскольку церковь ортодоксальна и традиционна, как люди реагируют на Ваши проекты? Вы следите за их реакцией?

- Я работал в очень маленьких отдалённых сообществах, где изменения происходят крайне медленно. С самого начала мы пытаемся вовлечь жителей в проект, чтобы сделать его и их проектом тоже.

У большинства людей есть чёткое представление о том, как должна выглядеть церковь, и этот образ очень трудно изменить, поэтому взаимодействие с сообществом превращается в очень интересный диалог. С другой стороны, как архитектор, вы должны быть логически последовательны в своей идее со всеми вытекающими последствиями. Но это не значит, что вы не должны прислушиваться к потребностям людей, разговаривать с ними или объяснять свою работу.

Мы стараемся проникнуть к глубокой сущности здания и чувствам людей, мы много говорим о концепции, об истине, красоте, строгой экономии и простоте. Мы стараемся идти вместе, чтобы рассказать им о причинах и концепциях, которые формируют проект. Это не всегда легко, но по моему опыту, это лучший способ. Нам всем нужно время, чтобы принять изменения.

Например, в капелле Stella Maris в Тенерифе, недалеко от моря, алтарь из дроблёного бетона содержит в своей массе синие точки – это части бутылок из-под местного белого вина, которым мы с моряками и жителями Эль Прис отпраздновали закладку краеугольного камня.   

- Вы написали впечатляющий пассаж для выставки на Венецианской биеннале. Я осмелюсь выделить одну строку и спросить об этом: «Архитектура старая, как море, современная, как волны». На Ваш взгляд, что позитивного, новаторского современность привнесла в архитектуру как традицию, «старую» дисциплину?

- Традиция – это преемственность; мы стараемся не разграничивать старое и новое. На мой взгляд, в хорошей архитектуре вы всегда можете увидеть отражение традиции. Мне нравится говорить о «живой традиции», но в наши дни это непросто, мы живём в мире, сделанном из изображений, где время изменилось. Я рассматриваю работу нас, архитекторов, как культурное сопротивление.

- Вы всегда говорите, что Вас интересует красота простоты. Можете ли показать подобные примеры в архитектуре, которые Вас впечатлили?

- Меня всегда очень впечатляет вернакулярная архитектура, как архитектура и пейзаж становятся единым целым. Это происходит повсюду, когда вы строите, используя местные материалы и знания. Эти каменные деревни, те дома из глинистой массы и соломы, деревянные структуры...

В традиции есть что-то очень глубокое и мудрое. Мы должны попытаться продолжить! Я вижу это в глинобитных сводчатых сооружениях в королевстве Нубия (400 г. до н.э.) или в дизайне часовни брата Клауса Питера Цумтора (2007 г.).

Глинобитные сводчатые сооружения в королевстве Нубия

Часовня брата Клауса, Питер Цумтор 

- Расскажите, пожалуйста, о своём самом амбициозном проекте – реализованном или запланированном.

- Вы скажете, что я не оптимист, если я закончу этим такое приятное интервью, но я хотел бы создать кладбище (смеётся). Или парк. Или, возможно, и то и другое. Посмотрим! (улыбается)

92
Текст: Виана де Баррос Татьяна

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие интервью

10 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта