Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
6 июля 2016 г.

Всегда в оппозиции. Жан Нувель – о своей архитектуре

Выдержки из различных интервью лауреата Притцкеровской премии 2008 года Жана Нувеля, который сейчас считается самым влиятельным в архитектуре Франции – после Ле Корбюзье, разумеется. 

НЕДОСТАЮЩИЙ ПАЗЛ 

Любая архитектура – это возможность создать то, что я называю недостающей деталью головоломки, пазла; это поиск и создание поэзии места, где реализуется ваш проект. Вы придумываете то, что будет именно здесь наиболее эмоционально, превосходно и естественно. 

Вы можете найти множество противоречий в моих зданиях. У меня нет глобальных мотивов. У меня есть индивидуальные, конкретные мотивы. 

Я стараюсь избегать ситуаций, когда то, что я строю, не соотносится с тем, о чём я мечтаю. 

Проект «Торре Роузвуд», Сан-Паулу, Бразилия, 2016 

СВЕТ 

Я очень восприимчив к архитектуре, которая задействует свет. Первыми проектами, которые вдохновили меня, были религиозные сооружения, поскольку их облик формировался за счёт использования света, проникающего через разноцветные витражи. Шартр, Сен-Шапель и определённые романские здания – просто фантастические проекты для меня. Кроме того, я видел схожее использование света в Японии, в чайных домиках, в Кацуре... а также в архитектуре XIX века и в Maison de Verre Пьера Шаро. Я встречал этот приём в большинстве тотальной абстракции, например, у Миса ван дер Роэ и в некоторых постройках Ле Корбюзье, где он применял свет со скульптурной точностью. 

Однажды, когда поймёте, насколько свет разнообразен и как он расширяет восприятие, ваш архитектурный словарь немедленно увеличится до такой степени, о которой классическая архитектура и не помышляла. 

Свет играет огромную роль в моём творчестве; он является материалом, ключевым материалом. Эффективное использование света – основной принцип в моей архитектуре. Мои здания проектируются с учётом пяти, шести или даже семи различных световых условий. Если бы я делал лишь один взгляд, как некоторые другие архитекторы, то результат был бы совершенно другим, однако неприемлемым для меня. 

Я не являюсь сторонником того, что я называю computer-assisted imagination (воображение с участием компьютера), а также подобного дизайна и симуляционной образности. Если есть расплывчатая идея, то лучше взять карандаш в руки и отразить её на бумаге. Так я и делаю, находясь в оппозиции к тем многочисленным архитекторам и графическим дизайнерам, которые создают проекты исключительно на компьютере. Это даёт им возможность выбирать абстрактные формы, играть с цветом, но их метод немногим лучше того, который применялся в архитектуре Эколь Боз-Арт: автоматическое наложение схожих красок на схожие поверхности, без привязки к конкретному месту, реальности и природе. Я же пытаюсь делать вещи такими, какими их видит человеческий глаз, поэтому представление моего проекта наиболее приближено к реальности и ставит перед собой цель трансформировать иллюзию в реальность. 

Башня «Агбар», Барселона, Испания, 2005 

СОЗДАНИЕ ПРОЕКТА 

В начале работы над проектом происходят встречи, дискуссии, мозговые штурмы – с моей командой, с другими людьми. Часто это выглядит очень просто, словно создание списка: вот эту вещь надо сделать, вот этого не делать! Такой процесс даёт мне возможность создать ментальную картину всевозможных решений!.. Затем я рассказываю всей команде своего рода физическую интерпретацию своих идей, объясняя текущие требования, выбор материалов, распределение света и т.д. Затем мы дискутируем, после чего команда приступает к созданию чертежей и моделей, дающих нам новые возможности или противоречия, которые мы должны разрешить или адаптировать. 

Процесс создания здания схож с производством кинофильма. Полагаю, что взаимосвязь между образом и категорией времени произошла во многом благодаря кинематографу. И режиссер, и архитектор создают вещи, которые связывают вместе образность и время. Продукт режиссера является иллюзией, набором кадров, нефизической реальностью. Продукт архитектора является воплощением частички пространства и работает согласно определённому сценарию, представляя собой маленький придуманный мир. Мы одновременно – и архитекторы, и режиссеры – создаём малые миры. 

Музей «Лиум», Сеул, Корея, 2004 

ИНСТИТУТ АРАБСКОЙ КУЛЬТУРЫ (1981–87) В ПАРИЖЕ 

Призвание этого здания – рассказать об арабской культуре. Если это дань ей, то необходимо было использовать два главных аспекта арабской архитектуры – свет и геометрию. 

Что я особенно люблю в арабской архитектуре, так это дистилляцию чистого света через геометрию, чёткий свет, чёткие тени. Но во Франции сложно создать что-то подобное, поскольку погода у нас разная: солнечная, дождливая, пасмурная… Поэтому я решил адаптировать геометрию через отверстия, создав своего рода камеру апертуру. Затем я сделал драгоценный фасад – а-ля машрабия (частая решётка на окнах или балконах на Востоке), но только из алюминия. 

ФОНД КАРТЬЕ (1994) В ПАРИЖЕ 

Я приятно удивляюсь, когда вижу отражение какого-либо здания в Фонде Картье. 

Пространство этого здания очень гибкое. Так я его и задумывал. Для одной выставки можно задрапировать помещения, для другой – сделать полностью открытыми. Также можно разбить пространство на части или распределить свет в разных направлениях. 

«АГБАР» (2005) В БАРСЕЛОНЕ 

Башня «Агбар» в Барселоне – это наследие каталонских навязчивых идей. Много тысячелетий назад ветер создал формы горы Монсеррат. По этой причине Гауди и другие каталонские архитекторы воспроизводили эту форму параболы, остроконечной башни. Её можно увидеть в Саграде Фамилии Гауди... Я не хотел создавать башню в Международном стиле в нижнем городе Барселоны. Я хотел создать постройку, отражающую своеобразие города. Поэтому я вновь воспроизвёл данную форму. 

Моё здание соответствует климатическим условиям Барселоны. В нём больше окон на северной стороне, чем на южной. Я создал двойную оболочку для лучшей вентиляции, чтобы у вас возникало чувство, будто вы дышите воздухом улицы. 

ТЕАТР ГАТРИ (2006) В МИННЕАПОЛИСЕ (США) 

В данном случае театр является машиной по производству спектаклей. Объект – сцена, на которой город предстаёт перед своими жителями. 

Консольный «мост» над набережной Миссисипи даёт возможность экспериментировать с ландшафтом – визуальным и физическим. Прогулка из лобби до балкона, откуда открывается вид на водопады Сент-Энтони, становится знаковым событием, а не просто променадом. Если открыть окна, то можно услышать грохот водопада, или «смех воды», как говорят индейцы из Дакоты. Покрывало тёплого воздуха размывает взгляд, как мираж. 

Здание находится в самом сердце города и является машиной по захвату и излучению окружающих перспектив. Оно конденсирует ландшафт, который формируется вокруг театра. 

МУЗЕЙ НА НАБЕРЕЖНОЙ БРАНЛИ (2006) В ПАРИЖЕ 

Дизайн данного музея уникален, поскольку мы отталкивались от его коллекции. Иногда ты проектируешь музей и не знаешь, что же там будет внутри. Здесь же мы знали всё точно, поэтому и создали связь между местом и произведениями искусства внутри. Зритель попадает в обособленное, защищённое и мистическое пространство. 

Музей на набережной Бранли находится в оппозиции к музеям современного искусства, где на белых стенах могут экспонироваться разные произведения, например, марки. Сегодняшние музеи – очень гибкие. В нашем же случае всё иначе, здесь всё особенное, специфичное. Для 4000 артефактов были разработаны собственные системы экспонирования. К примеру, я очень бережно отнесся к коллекции масок. Обычные белые стены для них не подошли бы. Поэтому я  создал мистическое пространство, где рассказывается о религиях других цивилизаций (Африки, Азии, Океании и Австралии). Я сделал мистерию вокруг коллекции наших предков, которых мы не знаем, и диалог между всеми экспонатами. 

ЧУВСТВО АРХИТЕКТОРА 

Забудьте о компьютере – архитектор должен обладать прежде всего полнотой чувств. Затем он берёт карандаш и объясняет свои идеи посредством эскизов. Но не переусердствуйте с рисованием. Идея – на первом плане. 

Я сделал себя сам, став архитектором специфичности и обстоятельности. 

Свидетельством отношений является эпоха. Я сильно отличаюсь от большинства архитекторов, которые всегда используют схожую типологию, одинаковые материалы и техники. И это не критика – просто я всегда в оппозиции. Путешествуя по свету, я вижу клоны зданий. Такие постройки всегда похожи друг на друга, у них нет корней. И я борюсь с такими одинаковыми дизайнами своей специфической архитектурой – таково будет моё наследие. 


Текст: Кузнецов Павел

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

4 октября 2018 г.
27 сентября 2018 г.
19 сентября 2018 г.
11 сентября 2018 г.
23 августа 2018 г.
22 августа 2018 г.
14 августа 2018 г.
10 августа 2018 г.
3 августа 2018 г.
30 июля 2018 г.
25 июня 2018 г.
29 мая 2018 г.
© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта