Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
14 августа 2015 г.

То тут поп-ап, то там поп-ап. Часть 1

То тут поп-ап, то там поп-ап. Часть 1
 

Круглый стол BERLOGOS, посвященный концепту временных пространств.


Участники дискуссии: 
Илья Шипиловских – куратор, Уральский филиал ГЦСИ 
Ашот Карапетян – архитектор 
Дмитрий Безуглов – журналист, участник промобюро «Теснота» 
Александр Елсаков – промоутер, создатель промобюро «Теснота» 

Модератор круглого стола: Вероника Соковнина, филолог, журналист интернет-журнала BERLOGOS 

Вероника Соковнина: 
– С открытия московской площадки ЭМА я заинтересовалась темой временных пространств, или поп-ап-проектов. Все поисковики в интернете выдают довольно скудную информацию, так или иначе ведущую на репортажи с московских и европейских выставок, но совершенно не объясняющую, что это за концепт. При этом все представленные пространства отличаются совершенно удивительным дизайном и характером мероприятий, которые там проводятся. Так что такое поп-ап? 

Дмитрий Безуглов: 
– Во-первых, думаю, необходимо сказать, что в Екатеринбурге таких проектов нет. Точнее, единственное пространство, которое можно отнести к поп-ап, делал ГЦСИ. 

Илья Шипиловских: 
– Это какое? 

Дмитрий Безуглов: 
– Ваша летняя площадка. 

Илья Шипиловских: 
– Я бы не назвал ее временным пространством. У нас всегда был двор, просто в какой-то момент мы привели его в порядок и превратили в открытую сезонную площадку. Так что это не совсем тот концепт. Но у нас в ГЦСИ есть опыт как раз таких поп-ап-явлений – это то, что мы сейчас делаем с биеннальным киоском. Мы уже его ставили на фестивалях «Усадьба-jazz» и «ТехноДрайв», а теперь он будет периодически всплывать в городе. Проект очень простой. Это мобильный, легкосборный и разборный киоск, смысл которого в том, чтобы всем рассказывать, что в сентябре пройдет 3-я Уральская биеннале современного искусства, а здесь можно получить всю информацию и купить книжки. Сначала мы полагали, что там, помимо нашей продукции, можно будет купить различную литературу по искусству, но не смогли договориться с партнером. 

Дмитрий Безуглов: 
– Это тот киоск, который делала художница? 

Илья Шипиловских: 
– Нет, я просто нашел картинку и сказал, что хочу сделать так же. Там было перемотанное скотчем пространство, мы же сконструировали стены из пластиковых панелей. Изначально планировалась более интересная штука. Вы же наверняка знаете Simplex Noise, которые занимаются параметрическим проектированием? Вот думали с ними реализовать проект. Я-то хотел, чтобы это было классное, уникальное место, благодаря которому за время подготовки к биеннале у людей появилось бы ощущение момента. Многие ведь даже не знают, что такое биеннале современного искусства и что она проходит здесь третий раз, значит, надо привлекать внимание. 

Ашот Карапетян: 
– Первая же Уральская биеннале проходила в «Доме Печати», и там тоже все делалось по минимуму. Мне вообще кажется, что временное пространство – это некое явление, которое осуществляет тест-драйв места. За это время можно узнать, какие туда пойдут люди и пойдут ли. Ведь только после проведения биеннале там началось какое-то движение в сторону освоения территории. 

 

Александр Елсаков: 
– Давайте обозначим четкие рамки. Поп-ап – это все же проект, который временно занимает некое пространство, имеет начало и заранее предполагаемый конец – не в силу экономических обстоятельств, а согласно концепту. В этом смысле, мне кажется, в Екб можно назвать не много прецедентов. 

Дмитрий Безуглов: 
– У нас был ритейлерский поп-ап. 

Александр Елсаков: 
– Ну, то есть были магазинные поп-ап-проекты, например White Room. 

Вероника Соковнина: 
– Что это? 

Дмитрий Безуглов: 
– Был такой проект от создателей магазина Tonel, первый и чуть ли не единственный ритейл-проект, использовавший механику «поп-ап-пространства». На первом этаже нынешнего ТЦ Sila Voli (бывший ТЦ MODA. – Прим. ред.) в 2011 году выстроили абсолютно белое пространство, расставили рейлы, эксцентрические предметы оформления и запустили, по сути, роскошный аутлет. 

Александр Елсаков: 
– Yalta, безусловно, являлся поп-ап-проектом. Простой концепт, ребята подумали: «есть некий квадрат – летняя веранда на берегу, – давайте посмотрим, что он нам может дать». 

Илья Шипиловских: 
– Мне вот кажется, что для временного пространства очень важна насыщенная событийность того фрагмента времени, пока проект существует. Поэтому «давайте возьмем квадрат и посмотрим, что он нам даст» – это как-то не совсем тот концепт. 

Александр Елсаков: 
– Для меня мероприятие, которое оккупирует пространство на два дня или на неделю, поп-апом может считаться с натяжкой. Это просто ивент, арендующий помещение. Поп-ап – это все равно некая переработка пространства, в котором ты находишься. 


Дмитрий Безуглов: 

– Что тогда не ивент? 


Александр Елсаков: 

– Дело в том, что поп-ап – это приставка, нет такого жанра. Есть такая форма: может быть магазин поп-ап, галерея поп-ап, бар поп-ап. С точки зрения каких-то классических подходов к бизнесу, она не очень удобна. Арендодатели, естественно, заинтересованы в постоянных заведениях, потому что они увеличивают стоимость самого арендного места за счет проведенного электричества, воды, интернета и т.п. Временное пространство что-то из этого может оставить за скобками. 

Дмитрий Безуглов: 

– Я вот вспомнил штуку, которую больше нигде не видел: ребята из «Атомстроя» пробовали сделать поп-ап-офис. Они планировали на уже готовом фундаменте будущего жилого комплекса поставить стеклянный куб и продавать в нем квартиры. Это была очень-очень красивая идея, но почему-то от нее отказались. 

Александр Елсаков: 

– А потому что в случае с Екатеринбургом все подобные идеи остаются чисто гипотетическими. 

Вероника Соковнина: 

– Почему инвестору вообще должна быть интересна идея поп-ап? 

Дмитрий Безуглов: 

– Успешных инвестируемых проектов единицы. Например, та же ЭМА. 

Илья Шипиловских: 

– Вы вот говорите про ЭМА, а я там не был. Что это вообще? 

 

Дмитрий Безуглов: 

– Московский проект бара от агентства Stereotactic и архитектурного бюро «Космос», который будет открыт до октября. Его называют то кластером, то инсталляцией – как бы то ни было, это хитроумно оформленная площадка, которая притягивает многих посетителей к практически пустой территории, предназначенной для повторного освоения. 

Александр Елсаков: 

– И понятно, почему ЭМА живет: это ре-девелоперский проект. Конец. Девелопер строит интересный жилой комплекс, хочет привлечь в нему внимание, поэтому на руинах срытого ныне завода запускается суперконцептуальный проект. Может быть, она работает в ноль, может быть, она работает в минус – лично я не знаю. Хотя, конечно, мы понимаем, что бизнес-проекты на такой короткий срок редко работают в плюс. С другой стороны, поп-ап-формат позволяет уменьшить инвестиции на подобные, по сути, рекламные мероприятия. 

Вероника Соковнина: 

– То есть можно сказать, что временные пространства – это некий способ сэкономить на событии, дизайне, архитектуре? 

Дмитрий Безуглов: 

– Да, изначально экономишь, привлекаешь внимание. С точки зрения ре-девелоперских проектов, это, пожалуй, хорошая реклама. 

Александр Елсаков: 

– Вот с ЭМА важен еще и момент переосмысления. Это ведь бывший завод электромедицинской аппаратуры, поэтому с конструктивной точки зрения, насколько я понимаю, изначальное свойство здания должно сказываться. Но мы видим, что концепт радикально поменялся, и заводская тематика плохо угадывается в арт-площадке. 

Дмитрий Безуглов: 

– Тут поп-ап выступает даже как маркетинговый инструмент. Я помню, были опыты подобного использования совершенно пустых, только построенных пространств, которые нужно продать. 

Вероника Соковнина: 

– А «Лаборатории Белой башни» в таком случае можно считать маркетинговым поп-апом? 

Илья Шипиловских: 

– Я думаю, что это тоже скорее событие. «Лаборатории» были грантовым проектом министерства культуры. Да, заранее все знали, что они продлятся два месяца, но «Подельники» ничего конкретно там не строили, просто проводили лекции, встречи с жителями Уралмаша. Так что, думаю, это был вполне себе проект в рамках деятельности «Подельников» на территории Белой башни и вокруг нее. Кроме лекций они проводили спектакль-бродилку, некий такой хэппенинг с участием посетителей, и выставки. Но мне кажется, это не поп-ап. 

Александр Елсаков: 

– В этом смысле на сто процентов соответствующие определению поп-ап-проекты я видел в Екатеринбурге исключительно в ритейл-сегменте. 

Вероника Соковнина: 

– Например? 

Александр Елсаков: 

– Все тот же White Room. 

Дмитрий Безуглов: 

– Да-да-да, у них изначально в договоре было утверждено, что проект проживет не больше года. Но почему в Екатеринбурге в этот сегмент приходят только тогда, когда площади уже готовы, а не до этого момента? Почему нет специально возведенных временных пространств? 

 

Илья Шипиловских: 

– Как раз постройка какой-то конструкции, которая сама по себе привлекает внимание, является важным моментом в концепте поп-ап. Мне это дико интересно, и я собираю подобные примеры просто потому, что мне, как ребенку, нравится процесс сборки таких пространств. Все эти проекты предполагают какое-то хитроумное решение, позволяющее легко возводить и легко разбирать. При этом сама конструкция должна уместить максимум полезности в очень маленький бюджет и быть функциональной. 

Александр Елсаков: 

– Ну, даже в Москве можно отталкиваться только от одного подобного кейса, и не знаю, сколько мы их еще назовём. ЭМА тут, получается, скорее, некое исключение из правил. 

Дмитрий Безуглов: 

– Но в то же время «Адидас» делал временные пространства для выставки кроссовок. Они монтировали площадку в виде фирменной обувной коробки. А чемодан Louis Vuitton – это поп-ап? 

Александр Елсаков: 

– Безусловно! 

Вероника Соковнина: 

– Тот, что возводили на Красной площади? 

Александр Елсаков: 

– Да, Louis Vuitton ставили временный корнер в виде старинного чемодана, где должна была проходить выставка. Но быстро разгорелся скандал, деталей которого я, честно говоря, не помню. 

Из московских кейсов еще одну вещь забыли. Мы говорили о том, что в основном временные пространства представляют собой ритейл, определенную стратегию экономии. Но есть Door19. Это вполне себе буржуазный аттракцион. 

Ашот Карапетян: 

– Да, давай я расскажу. Это ресторан в большом ангаре, где вся атрибутика стройки максимально эстетизирована: ОСП-плита на полу, конструкции лесов возле столиков, антресоли, полусборные каркасы. 

 

Дмитрий Безуглов: 

– При этом внутри – очень дорогая мебель и очень дорогая еда. 

Илья Шипиловских: 

– Это некий альянс между простотой интерьерных решений и комфортом посетителя. В итоге получилось очень интересное дизайнерское решение, в которое человек просто погружается. 

Вероника Соковнина: 

– Получается, что временность этого пространства определяет только архитектура? 

Дмитрий Безуглов: 

– Ну, они заявляли, что это поп-ап, но, вероятно, изначальный концепт несколько изменился. 

Вероника Соковнина: 

– Может быть, временные пространства не появляются в России просто потому, что это не свойственный нам формат? Зачем тратить силы, деньги, идеи на то, что просуществует всего несколько дней, когда можно построить еще одно кафе? 

Илья Шипиловских: 

– Поп-ап – отражение духа времени. Это необходимость не пускать корни, зная, что всего через год изменятся вкусы и технологии, а твой проект устареет. Это как с веб-сайтами. Никто больше не закладывает большие сложные решения в основу сайта, потому что технологии настолько быстро идут вперед, что уже через полгода нужно будет разрабатывать новый дизайн. Зачем же тогда тратить огромные деньги, если на Wordpress ты сможешь создать ту функцию, которая тебе нужна, с применением минимума инструментов. Так же и с этими поп-ап-штуками. Их будет больше, так должно быть. 

Дмитрий Безуглов: 

– Вот еще хороший пример временного пространства – павильон «Гараж», сделанный полностью из картона. 

Илья Шипиловских: 

– Это был проект японского архитектора Шигеру Бана, знаменитого как раз такими временными постройками. 

Александр Елсаков: 

– Что интересно, я несколько раз приходил в «Гараж», и он на сто процентов отыгрывал функцию постоянного выставочного помещения, всё было очень технично сделано. В рамках закрытия павильона как экспозиционного пространства его полностью разрушили: на полу земля, везде намотанные гигантские тряпки и всё вокруг залито краской. Вот так оказываешься снова в этом помещении и видишь, что оно действительно, чёрт возьми, временное! 

Вероника Соковнина: 

– Я хочу привести еще и пример зарубежных поп-апов. В одном из лондонских парков был реализован проект TREExOFFICE от группы Park Hack, представляющий собой коворкинг на дереве. Ребята сконструировали площадку из прессованной бумаги и прозрачного пластика, провели внутрь Wi-Fi и предложили посмотреть на парк не только как на место отдыха, но и как на рабочее пространство. Можно ли сказать, что одно из свойств поп-ап-проектов – привносить новые функции в уже привычные места? 

Илья Шипиловских: 

– Зависит от места, куда заходит поп-ап. То есть, допустим, наша с гостиницей «Исеть» цель – показать ее зрителю. Многие знают, что этот объект есть в городе, что это часть Городка чекистов, что это памятник конструктивизма, но на этом знания заканчиваются. Мы же хотим донести, что «Исеть» – это не только фасад, который вы всё время видите, но и площадка для реализации, например, арт-проектов. 

Александр Елсаков: 

– Но если играть по-честному, то это ведь, вероятно, девелоперский проект? 

Илья Шипиловских: 

– Не совсем так. Собственник нас запускает потому, что не знает, как сдать в аренду это помещение. То есть он надеется, что кто-нибудь придет на мероприятие и увидит помещение в новом формате. Так ведь было и с «Домом Печати»: до нас там никто даже и не предполагал, что это живое пространство. 

Дмитрий Безуглов: 

– Когда идет речь об интересных зарубежных проектах, у меня сразу возникает вопрос. Мы видим много примеров, мы все проводим время в интернете, а застройщики что ли там не бывают? 

Александр Елсаков: 

– Это же всё от запроса появляется. Долгое время в Екатеринбурге не было достойно выглядящих летних веранд, а это тоже какой-никакой, но поп-ап. Потом в один момент мы увидели, что формат заработал. Появится ли на это спрос? Да, скорее всего, появится. Бренды, инвесторы, девелоперы будут заинтересованы в том, чтобы в конкурентной среде придумывать конкурентные формы. 

Илья Шипиловских: 

– Конечно, классно, что мы все много времени проводили в интернете, но кроме этого еще нужно конкретное умение переносить картинку в инженерное решение, которое ты можешь быстро и легко реализовать. Очень часто мы упираемся в то, что люди приходят с предложениями, но не могут найти подрядчика. Нет команд, которые действительно готовы выполнять на высоком уровне подобные решения. Вот вы знаете таких? 

Ашот Карапетян: 

– Ну, процесс формирования уже запущен, просто время пока не пришло. Вот мы уже разговариваем об этом, значит, не всё так безнадежно. 

Илья Шипиловских: 

– На самом деле нужен всего один успешный кейс, чтобы он бахнул, и все подумали: «Что же я раньше-то так не сделал?!». 

Фото: Влад Лоншаков 

Окончание материала читайте здесь 

Редакция BERLOGOS благодарит кофейню Papa Carlo Coffee за предоставленную площадку.


Текст: Соковнина Вероника

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

4 октября 2018 г.
27 сентября 2018 г.
19 сентября 2018 г.
11 сентября 2018 г.
23 августа 2018 г.
22 августа 2018 г.
14 августа 2018 г.
10 августа 2018 г.
3 августа 2018 г.
30 июля 2018 г.
25 июня 2018 г.
29 мая 2018 г.
© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта