Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
22 июля 2016 г.

Социально острый мастер. Алехандро Аравена – об архитектуре

2016 год для 49-летнего чилийского архитектора Алехандро Аравены богат на события. Он стал лауреатом Притцкеровской премии и выступил куратором 15-й Венецианской биеннале архитектуры. Что думает новоиспечённый обладатель «архитектурной Нобелевки» о своей победе, миссии архитектора и собственных проектах? Портал BERLOGOS впервые на русском языке публикует тематическую подборку высказываний Алехандро Аравены. 

ПРИТЦКЕР-2016 

Даже Новая Зеландия имеет больше героев, чем Чили. У них есть All Blacks (знаменитая сборная по регби). Мы маленькая страна. Мы редко что-либо выигрываем. 

УЧЁБА 

Мой отец был обычным учителем, представителем среднего класса. Ему пришлось пойти на большие лишения, чтобы отправить меня в университет. 

Во время учёбы в Католическом университете в Сантьяго я пытался понять, есть ли связь между мыслями и идеями, которые мы изучаем, и реальностью повседневной жизни. Конечно, есть. Однако необходимо забирать из ядра архитектурных знаний те вещи, которые действительно имеют значение. 

В 1980-х годах, когда я учился, царилаконкурентоспособная и соревновательная атмосфера. Это был период правления Пиночета, многие иностранные журналы были запрещены, чилийские архитекторы были ограждены от остального мира. По сути, мы были спасены от постмодернизма. По умолчанию, мы искали свою собственную идентичность. Наши профессора были практикующими архитекторами, а не теоретиками. Оглядываясь назад, я признаю, что это было очень полезное образование. 

Я закончил вуз в пост-пиночетовский период [в 1992 году]. Нельзя сказать, что мы были сплочённой командой. Но мы уже были объединены приставкой «не»: неидеологические, непараметрические, не относящиеся к постмодернистской архитектуре. Мы получили образование. Мы окунулись в искусство, математику, литературу, изучение материалов. Мы уже знали, как рисовать и строить. 

По-настоящему я стал изучать архитектуру, когда впервые оказался в Венеции в 1992 году. Я побывал на совершенно другой планете. Я мог ходить к одному и тому же зданию в течение недели, чтобы зарисовывать его. Целый месяц я рисовал дорические храмы в Сицилии. Я измерял всё, поглощая богатую историю, которую мы не изучали в Чили. Я видел романские постройки, здания Палладио, Альберти и Брунеллески. Благодаря ним я понял, что архитектура может существовать. 

ПЕРВЫЕ ЗАКАЗЫ 

После Италии я вернулся в Чили и получил первые заказы. Это были рестораны, магазины... В общем, один паршивый заказчик за другим. Я выполнил проект дискотеки на севере Чили для одного парня, а он оказался нечестным и не оплатил проект. Это было не то, о чём я мечтал и чему учился все прежние годы. Так что я бросил архитектуру и открыл бар. Я по-прежнему был ботаником, но уже жил по ночам, а днём спал. Это продолжалось несколько лет, пока мне не выпал шанс создать новое здание Школы математики (1999) для кампуса Сан-Хоакин, который относится к Католическому университету, который я окончил. 

Школа математики, Сантьяго, Чили 

СОЦИАЛЬНОЕ ЖИЛЬЁ 

Я начинал строить социальное жильё тогда, когда оно не имело столь крутого статуса. Я исходил из того, что 60% проектов в Чили построено за счёт каких-либо субсидий. Проблема заключалась в том, что я не знал величину этой субсидии. Порой важно уехать за границу и осознать, в чём ты не прав у себя дома. А неправильно вот что: сидеть сложа руки, не делать то, что действительно очень важно для твоей страны. Поэтому я начал работать над социальным жильём, но не потому, что я разбирался в нём, а совсем наоборот, потому что я понятия не имел о нём, и мне было очень стыдно не обладать какой-либо идеей в этой сфере. 

Чем более однообразным, сухим и грубым будет наше социальное жильё, тем лучше. Надо учитывать тот фактор, что после заселения люди будут достраивать и перестраивать дома под свои нужды. Наша архитектура позволяет им впоследствии собственноручно вмешиваться в проект. 

Мы не думаем о себе как о художниках. Архитекторы любят создавать уникальные вещи. Но если что-то уникальное, то его нельзя повторить, и в этом плане сложно создать что-то стоящее для тысяч людей по всему свету. Мы же идём в поля, где вероятность потерпеть неудачу – выше среднего. Мы делаем ошибки. Если нам нужно заменить окно или сделать какие-то исправления в проекте, для нас это не проблема, потому что мы уже создали гудвилл (хорошую деловую репутацию). 

Инвестиции в социальное жильё – это как покупка автомобиля. Как правило, такое жильё дешевеет, поскольку находится в недостаточно обеспеченном месте, без инфраструктуры, на периферии. Но если создать качественный и интересный проект, то такое жильё может стать не социальными тратами для бюджета, а социальными инвестициями. Некоторые наши проекты показали, что со временем они выросли в цене (примерно в три раза). Архитектура может рассматриваться не только как добавленная стоимость – она может сама увеличивать стоимость. 

 «УЧАСТВУЮЩИЙ» ДИЗАЙН 

Нас можно назвать лидерами по «участвующему» дизайну. Мы начинаем проекты, находясь далеко от архитектуры, насколько это возможно. Исследуем проблемы, с которыми сталкивается каждый житель: вопросы безопасности, загрязнения окружающей среды, пробок и др. Затем мы выносим на обсуждение наш проект, предлагаем возможности для решения проблем. 

Для меня очень важно создать такой проект, который не только отвечает текущим требованиям и запросам, но и способен выдержать испытание временем. Чтобы здание стояло и через 100 лет. Я всегда стараюсь избегать датировок. 

Casa Lago Pirihueico 

Привлекая людей к сотрудничеству, мы спрашиваем у них вопросы, которые их волнуют, а не ответы. Нет ничего хуже, чем хорошо ответить на неверные запросы. 

У нас [архитекторов] один тип мудрости, у других людей – другой. Обычно проблемы настолько сложны, что только нашими знаниями их не решить. 

Потребности не являются желаниями. Вы, будучи архитектором, можете ответить на определённые потребности, но у людей есть собственные желания. 

ВОССТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУСЬОНА

Жители Конститусьона (разрушенного после землетрясения и цунами в 2010 году. – Прим. ред.), естественно, подозревали, что мы работаем на древесную компанию Arauco, мол, выгоды от реконструкции – для компании, а не для жителей. Поэтому мы с самого начала вовлекали обычных людей в процесс реконструкции города. По сути дела, нам нужно было создать правильного клиента. Таким образом, мы разработали консорциум: Arauco, правительство, общественность и мы. Мы действовали интуитивно, поскольку на самом деле ничего не знали о планировании. В итоге, незнание нам помогло. 

Жильё, построенное по нашей схеме, – это не просто укрытие от окружающей среды, но и инструмент для преодоления бедности. 

ИННОВАЦИОННЫЙ ЦЕНТР (2014) 

Ограниченность средств требует от архитектора обилия ума исмыслов. Сила архитектуры – это сила синтеза, это необходимость сказать о своих желаниях в двух словах вместо трёх, это решение вопроса несколькими минимальными ходами, насколько это возможно. Дисциплина социального жилья навязана здесь. Мы должны были дисциплинировать себя в проекте Инновационного центра Католического университета Чили «Анаклето Анджелини». Но здесь, в отличие от социального жилья, мы имели полный контроль над проектом. Всё зависит от обстоятельств. 

Чили не Швейцария, рабочие в Сантьяго не смогут добиться того, что делают строители, к примеру, в Базеле; чтобы достичь аналогичного эффекта здесь, нам потребовалось бы целое состояние. Осознавая этот фактор, мы превратили его в преимущество. Вместо достижения совершенства мы стремимся к вариативности и нерегулярности. 

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ 

Мы участвуем в беседах, которые выходят за рамки архитектуры. Есть много споров, связанных с проблемами безопасности, равенства, защиты от стихийных бедствий. С помощью строительства их можно перевести из разряда разговоров в реальные предложения. Мы не хотим уходить от решения этих вопросов. В конце концов, ведь эти общественные проблемы являются, по сути, личными. Люди говорят: «Не принимайте их так близко к сердцу!». Я считаю наоборот. Ситуация не изменится, если вы отправите письмо в редакцию или напишете жалобу. Мы же решаем проблемы с помощью проектов. Эти проблемы не являются специфическими или сугубо архитектурными. Мы просто используем язык архитектуры для решения этих проблем. 

Люди стремятся в города, которые концентрируют возможности. Город – это сосредоточение возможностей, но не жилья. Сейчас около миллиарда человек из тех трёх миллиардов, что живут в городах, находятся за чертой бедности и нуждаются в жилье. Это возникает из-за роста населения планеты, бедности, стихийных бедствий и войн; остро стоит проблема беженцев. Согласно прогнозам, к 2030 году в городах будут жить более 5 млрд. человек, из них 2 млрд. – за чертой бедности. Впервые человечество столкнулось с таким феноменом, который можно описать тремя S: scale, speed, and scarcity – масштаб, скорость и дефицит. Это означает, что мы должны строить еженедельно по одному городу миллионнику. Если мы не решим это уравнение, то люди будут приходить в города и жить в ужасных условиях. Эти вопросы требуют профессионального качества, а не профессиональной благотворительности. Нам нужны лучшие умы, которые решат эту проблему. 

Было бы здорово, если бы более миллиона архитекторов в мире предложили своё решение данной проблемы. Но нас никогда не учили в университетах правильным вещам. Архитекторы не способны преодолеть проблемы, связанные с политикой, строительными нормами и экономикой. 

ВОПРОСЫ АРХИТЕКТУРЫ 

Лучший архитектор Чили на данный момент? Смилян Радич

Плавание – это то, что вы делаете в одиночку при спокойных волнах. Сёрфинг – это катание на более сильных волнах; если у вас это получается, то ощущения куда более крутые. Я не уверен, что частный дом особо интересен в качестве объекта архитектуры, в том смысле, что он является видением либо клиента, либо архитектора. Проекты школ или социального жилья действуют в куда более сложном пространстве, где всё достигается за счёт переговоров. Второй вариант я считаю более трудным, творческим, стимулирующим и, конечно же, более полезным для архитектора, чем первый. 

Башня «Сиамские близнецы» в Чили 

Архитектура по определению является коллективным действием. В отличие от скульптора, который просыпается утром и идёт делать скульптуру, я не просыпаюсь с невероятным желанием сделать офисное здание. Кому-нибудь оно необходимо. Архитектура является выражением потребностей, желаний, сил, которые находятся вне тебя, будь то правительство, частное лицо или сообщество. 

Вы не строите свои вещи своими руками, вы только даёте набор инструкций, которые интерпретируют другие. И ваше здание не ваше собственное здание. Самое лучшее, что может случиться с вашим зданием, – это самостоятельная жизнь без вас. Вы просто даёте начало, а потом, кто знает, как и когда оно будет закончено? Так что забудьте о контроле. 

Читайте также: 

Острая архитектура Чили: Аравена, Радич и другие

Модульные решения социальных проблем

Илья Шевченко: «Модульность — следующий шаг в экостроительстве» 

346
Текст: Кузнецов Павел

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

19 июля 2017 г.
6 июня 2017 г.
22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
7 апреля 2017 г.
28 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
6 марта 2017 г.
3 февраля 2017 г.
2 февраля 2017 г.
24 января 2017 г.
12 января 2017 г.
28 декабря 2016 г.
28 декабря 2016 г.
13 декабря 2016 г.
8 декабря 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта