Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
5 декабря 2017 г.

Об архитектуре – будущим градостроителям

16 ноября в пермской общеобразовательной школе «Мастерград» состоялась Первая отраслевая пресс-конференция с главным архитектором Перми Дмитрием Лапшиным и руководителем архитектурного бюро Сергеем Шамариным.

Инициаторами мероприятия стали редакции журнала BERLOGOS-Пермь и Пермской школьной газеты «Перемена-Пермь», а партнёром выступила школа будущих градостроителей «Мастерград».

Важно отметить, что мероприятие собрало не только учеников «Мастерграда», но и студентов Пермского строительного колледжа, а также  учащихся гимназии №5 и школы №50 – всех, кто мечтает стать архитектором и кого волнует судьба родного города. Поэтому вопросы школьников и студентов были совсем не детскими. 

Юнкоры: Дмитрий Юрьевич, что такое генеральный план Перми?

Дмитрий Лапшин: Это документ, который определяет главную линию, перспективу развития города. Он содержит в себе данные о прогнозируемом  росте населения, изменении площади города, желаемой плотности застройки, необходимой для обеспечения комфортной инфраструктуры. Это стратегия. Генеральный план может и меняться. Так, например, генплан Екатеринбурга не предусматривал даже в своих самых смелых мечтах проведение чемпионата мира по футболу, однако в городе были размещены все необходимые для этого объекты.

В 2010 году генеральный план Перми предлагался на основании мастер-плана голландских архитекторов. Они, в частности, настаивали на развитии только левого берега Камы. Но мэр города (на тот момент им был Игорь Шубин) отказался от этой идеи, справедливо заметив, что его избиратели живут на двух берегах. Так город Пермь не стал совсем уж компактным.

Юнкоры: Я студентка строительного колледжа, в этом году заканчиваю его по специальности «Архитектура». Хотелось бы узнать, какие у меня перспективы? Востребована ли профессия архитектора? Кем я могу стать?

Сергей Шамарин: Сейчас в России непростая социальная и экономическая ситуация: всё меньше средств выделяется на строительство и всё больше на благоустройство. А это что означает? Благоустройство гораздо дешевле. Но профессия архитектора стала более востребованной.

Вы, наверное, знаете, что многие роковые и джазовые музыканты 80-90-х гг. выросли из архитекторов. Например, Андрей Макаревич и Вячеслав Бутусов получили академическое архитектурное образование. При этом образование даёт гораздо больше, чем саму профессию, потому что архитектура объединяет всё, что только может быть на Земле.

Приведу интересный пример. Архитектор, создавший банк в Гонконге, поднял его «на ножки». Когда человек проходит под зданием, он продолжает отбрасывать тень, и у него не возникает ощущения, будто бы он зашёл в помещение. Такой банк смогла построить только норвежская фирма, которая специализируется на строительстве нефтяных вышек. Фасадами занималась фирма Boing. Панели для здания печатала Mitsubishi. Вот такой масштаб. А что мы думаем об архитекторе? Архитектор – это человек, который чертит фасады, а строитель – тот, кто складывает кирпичик на кирпичик.

На самом же деле, архитектор – профессия на века. Я считаю, архитектор – это одна из лучших профессий в мире. Учиться можно, где угодно: в России около 40 архитектурных школ, в США более 200. Получить образование можно в Европе или у нас: в Перми, в Екатеринбурге, в Москве…

Юнкоры: А где всё же получить лучшее архитектурное образование?

Дмитрий Лапшин: Конечно, если вы мечтаете работать в области мировой архитектуры, то есть смысл получить европейское или американское образование, потому что наши дипломы нужно подтверждать с помощью сложнейших процедур. Но по качеству проектов наши архитекторы ничем не уступают. Жителям Перми ближе всего поступать в Пермскую академию ваяния, живописи и зодчества И.Глазунова, очень сильная архитектурная школа в Екатеринбурге. Само качество образования часто зависит от желания абитуриента. В институте среди студентов всегда выгодно отличаются выпускники строительных колледжей, потому что они уже знают, что такое композиция, умеют рисовать – в общем, приучили свой мозг выражать идеи на кончике карандаша. Здорово, что в школе «Мастерград» у ребят есть возможность уже в начальных классах работать руками с материалом, заниматься макетированием…

Когда вы придёте работать в архитектурное бюро или в строительную компанию, вас никто не будет учить, с вами не будут нянчиться. Никто не будет помогать, вам нужно будет самим доказывать свою состоятельность. Всё зависит от вас, от желания приобретать знания прямо сейчас.

Юнкоры: Сергей Александрович, а как Вы сами пришли в профессию? 

Сергей Шамарин: Я мечтал быть моряком, геологом, орнитологом… Потом решил стать артиллеристом и художником-дизайнером. Даже поступал в Мухинское училище… но не прошёл. Архитектура – это «мои университеты». Я закончил строительный факультет, в дипломе у меня написано «инженер-строитель». Но так сложились звёзды, что архитектура стала моей профессией не потому что я решил ею заниматься, а потому что это «сидело у меня внутри». Ну ещё рисовать умел. Сейчас я член Союза архитекторов России, Почётный архитектор, член Национальной палаты архитекторов.

Кстати, обратите внимание: женщины в архитектуре – это скорее исключение. Мы знаем их единицы, среди них, например, недавно ушедшая из жизни Заха Хадид. Хотя сейчас ситуация меняется. Недавно, когда я ездил в Барселону, меня впечатлила хозяйка архитектурной компании – высокая красивая испанка лет 35. Она очень строго оценивала работу своих сотрудников… Я видел, как девчонки, её подчиненные, сидели, заваленные пенопластом, переделывая макеты по много раз… В любом случае ценится профессионализм: чем выше ваша планка, тем лучше.

Я помню, как в первый раз подписывал чертёж. У меня ночью случился приступ практически сердечный, потому что я понимал: уже ничего нельзя будет изменить. Ведь одно дело – черкаться на бумаге и совсем другое – понимать, что завтра здание по твоему чертежу будут строить! Ответственность очень большая. Есть такая особенность архитектурной профессии. 

Юнкоры: Каков диапазон зарплаты архитектора?

Сергей Шамарин: Как-то пару лет назад здесь работал американский архитектор Дж. Крэйг. Когда он увидел мои работы, подумал, что мы – миллионеры. Совсем другая ситуация сложилась у нас. Никита Хрущев свёл роль архитектора к создателю типовых проектов. Знаете, есть такой анекдот: «Ребёнок спрашивает: «Мама, а у нас папа – архитектор, как Ле Корбюзье? – Нет, он у нас старший архитектор!». А старший архитектор на 15 рублей больше зарплату получал». Разрыв гигантский. Заказчики избегают архитекторов с именем. Сейчас культура востребованности архитекторов очень низкая. Сейчас мы выживаем. Кто-то получает 15 тысяч за то, что до вторника картинку нарисует, а кто-то – 150 тысяч за то, что трудился денно и нощно весь месяц. Но, в целом, архитектор (именно в широком, изначальном смысле) в Перми, как правило, руководит фирмой. На Западе ситуация иная, там профессия архитектора считается творческой. Во Франции, например, большинство архитекторов работают не по трудовому договору, а по системе гонорара. Сейчас и в России учреждена Национальная палата архитекторов. Она призвана решать не творческие проблемы архитектора, за которые отвечает Союз, а профессиональные. Её главная задача – поднять статус архитектора на прежний уровень.

Юнкоры: Каким Вы находите облик Перми? Вы бы хотели его изменить?

Дмитрий Лапшин: Пермь – это город-завод. Когда он создавался, эстетические задачи не были приоритетными. Необходимо было разместить предприятия и создать жилые районы вокруг них. В соответствии с этой парадигмой и создавалось большинство рабочих районов города Перми. Большая часть классической архитектуры XVIII-XIX вв. была уничтожена пожаром 1842 года, а затем воссоздана в стиле неоклассицизм. В начале XX века появилось несколько зданий в стиле модерн, самое яркое среди которых – дом купца Грибушина. В 30-е годы пермские архитекторы немного работали в стиле конструктивизм, но, не получив одобрения со стороны властей, переключились на типовое и панельное строительство.

Особенность Перми в том, что у нас нет исторического центра, «городской ратуши с площадью». Есть две главные улицы (ул. Ленина и ул. Комсомольский проспект), но даже их пересечение не образует места главного притяжения граждан. Некоторые считают центром Перми эспланаду. Да, это грандиозное сооружение, но незавершённое, не поддержанное высотными объектами. В целом, у нас город, возможно, излишне брутален, ему не хватает лёгкости. Но в нём сохраняется история, которая представляет ценность. Есть и здания – примеры авторской архитектуры, в том числе современной, которые побеждали на международных конкурсах. Но, пожалуй, Пермь – это город, которому ещё только предстоит развиться, сделать серьёзный, смелый шаг в сторону современной архитектурной мысли.

Сергей Шамарин: Если мы говорим об образе города, нельзя не обратить внимания на один любопытный момент. Находясь внутри вашей школы, мы не увидим, скажем, Разгуляй. Город Пермь – протяжённый, все его части не обозреваются взглядом с некоего центрального холма. Даже громадную Москву можно увидеть полностью, если подняться на верхние этажи одной из сталинских высоток или Кремля.

Говорят, что город – это сумма градостроительных попыток. Так и Пермь сначала пыталась преобразовать советская власть, затем пытался губернатор Олег Чиркунов… а каким был бы наш город, если бы у власти были другие люди? У нас сейчас такая сложная ситуация, когда каждый период не придал образу Перми законченности. На мой взгляд, излишняя осторожность в отношении к историческому архитектурному наследию Перми может привести к тому, что город просто остановится в развитии. Все мы знаем фантастический Нью-Йорк. Курс на высотное строительство в этом мегаполисе был взят ещё 150 лет назад, когда подскочили цены на землю. Вверх стремится и Париж, при этом его границы «не расползаются». В Перми же появляются законы, ограничивающие высотность зданий. К чему приводят такие ограничения? Ходить на цыпочках вокруг истории или псевдоистории ничуть не менее опасно, чем всегда оголтело лезть вперёд. Тотальное сохранение истории равносильно отказу от жизни.  

Юнкоры: Вы считаете, что единый стиль города невозможен? Можно ли разработать единый стиль отдельных районов?

Дмитрий Лапшин: Да, в этом направлении ведётся работа. Но не над всем городом. В городе определены ключевые точки, ключевые объекты.Таким образом были выбраны, например, набережная и эспланада. Уже есть готовые проекты ул. Сибирской, ул. Комсомольский проспект, ул. Героев Хасана в соответствии с новой концепцией улиц. В этих проектах реализуется комплексный подход, в том числе  дизайн и малые формы, городская навигация, рекламные конструкции, скамьи, парковки, велосипедные дорожки, оформление фасадов, элементов озеленения и т.д.  

Сергей Шамарин: Продолжая ответ Дмитрия Юрьевича, я бы хотел заметить, что под единым стилем Вы, вероятно, понимаете одинаковость решений: одинаковые фасады, лавочки… Между прочим, писатель Н.В. Гоголь считал ул. Зодчего Росси в Петербурге скучной. Всему виной типовые фасады. И ещё один важный момент: есть гармония гармонии, а есть гармония дисгармонии, нужно только понимать, с чем имеешь дело.

Юнкоры: То есть Вы за то, чтобы смешивать стили?

Сергей Шамарин: Другого пути нет! Наш город имеет большую историю, так что в его облике смешивается прошлое и настоящее. Опыт мировой культуры показывает, что копировать историю нельзя. Невозможно  воспроизвести то, что было 300 лет, можно лишь создать декорации. Нужно ли это?

Юнкоры: Вопрос к Дмитрию Юрьевичу. Как Вы добились позиции главного архитектора города? Хотелось ли Вам этого?

Дмитрий Лапшин: После архитектурного института я около 15 лет работал в архитектурной мастерской, где прошёл путь от рядового архитектора до главного, вёл множество проектов в разных направлениях. Когда был объявлен конкурс на замещение должности главного архитектора г. Перми, я получил извещение об этом. Прошёл собеседование. Через несколько месяцев меня пригласила замглавы города Лилия Николаевна Ширяева и предложила поработать заместителем главного архитектора, которым был тогда избран действующий на тот момент главный архитектор Олег Горюнов. В должности главного архитектора я работаю уже почти 5 лет. Долгий творческий путь, предшествующий этому, может стать поводом для отдельной встречи (смеётся).

Юнкоры: Существует ли пермская архитектура? 

Сергей Шамарин: Да, у нас есть самобытные пермские архитекторы. Иван Свиязев, например, создал главную соборную площадь, причём по меркам того времени, XIX века, это революционный прорыв. Яркий советский архитектор – Давид Рудник. Именно он спроектировал кинозал «Кристалл» и управление Пермэнерго, спроектировал Дом учёных. Именно его я считаю своим учителем. Помню, как наставлял меня, когда я проводил в чертеже прямую линию… «По прямой только вороны летают!» – говорил он. Я убеждён, что архитектор должен на себя и на вещи смотреть иронично.

 

Юнкоры: Скоро Перми исполняется 300 лет. Какие градостроительные мероприятия планируются к юбилею? Могут ли школьники и студенты каким-то образом помочь архитектурному сообществу в подготовке к этой большой дате?

Дмитрий Лапшин: Да,есть идеи, связанные с преобразованием территорий города к его юбилею. Прежде всего, пермская набережная должна стать новым местом досуга, местом, где должны соединиться развлечение и образовательная функция, появиться коммуникативное пространство нового уровня. Для этого необходимо развивать территорию верхней набережной. Один из вариантов возможного развития этого пространства – включить в него новую сцену театра оперы и балета и новое здание галереи. Планируется также развитие нового здания железнодорожного вокзала и автовокзала.

Сергей Шамарин: Напоследок мне хочется сделать одно важное отступление. У нас раньше издавали газету «Пермские губернские ведомости». В одном из выпусков XIX века на её страницах напечатали новость, которая очень мне запомнилась. Сообщалось: «Вчера на ул. Покровская (сейчас это ул. Ленина) в грязи утонула корова. Давайте такой историю не будем сохранять».

После окончания официальной части пресс-конференции слово взяла Оксана Анатольевна Казакова, директор школы «Мастерград». Она поблагодарила гостей и пригласила их поучаствовать в проекте, разработанном школой «Мастерград».

Оксана Анатольевна: Сегодняшняя пресс-конференция для меня и, я уверена, для ребят в зале стала событием. Мы ждали её. Надеемся, что эта встреча не последняя. Мы предлагаем реализовать проект под амбициозным названием «Прорыв градостроительства» и приурочить его к 300-летию г. Перми. Увлечённые архитектурой школьники и студенты разработают проект, который даст новую жизнь одному из зданий – забытому, не очень значимому сегодня. Проект должен быть отработан от идеи до реализации. Мы хотим создать интернет-банк идей и надеемся, что победивший проект будет реализован. Для начала хотелось бы организовать вебинары специалистов, а окончанием проекта станет форум градостроителей. Будем очень рады, если вы поддержите нас.

Дмитрий Лапшин: Думаю, ваши разработки могут быть для нас очень полезны. Школьники ведь смотрят на город незатуманенным, незашоренным, свободным от стереотипного мнения взглядом. Кто, если не молодёжь, может показать, каким должно быть будущее Перми?

45
Текст: Беломестнова Анастасия

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

11 декабря 2017 г.
22 ноября 2017 г.
27 октября 2017 г.
3 октября 2017 г.
1 сентября 2017 г.
19 июля 2017 г.
6 июня 2017 г.
22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта