Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
2 июня 2016 г.

Николаевские парковые руины и павильоны в Царском Селе

Интерес к руинам возник после распространения в Европе итальянских видов и быстро захватил сознание людей, что вылилось в создание «псевдоруин», имитирующих настоящие. Как и многие другие изобретения галантного века, архитектура руин чаще всего не несла функциональной нагрузки. 

Впервые мотивы руин появляются в культуре английских пейзажных парков в XVIII в., создавая своего рода «инсценировку» ландшафта – театральную декорацию на природе, воссоздающую величественные картины прошлого, и заставляли задуматься о бренности сущего, «суете сует». И хотя мода на руины пришла из Англии, где сохранились подлинные развалины готических аббатств, монастырей и замков, зачастую парковые руины даже в этой стране не являлись историческими памятниками, разрушенными временем, а специально возводились для развлечения гуляющих. 

В русской парковой архитектуре конца XVIII в. руины становятся неотъемлемой частью паркового комплекса «увеселительных сооружений». Так, Английский парк в Петергофе служил для прогулок, верховой езды, охоты. Обычно это были массивные постройки из кирпича, облицованные грубо обработанным и состаренным камнем (такую руину, например можно видеть в Царицыно). Нередко это были довольно бесформенные сооружения с непременной стрельчатой аркой, были и весьма правдоподобные стилизации. И. Э. Грабарь отметил, например, что Кваренги построил «руину такой чарующей, убедительной подлинности, что с трудом веришь в её поддельность». 

Английский парк в Петергофе

Башня-руина в Царицыно 

Подобные строения возводились не только при Екатерине II и Павле I, но и в более позднее время. Мода на гроты и руинные башни продолжалась в Российской Империи всю первую половину XIX в. В этот период наиболее частыми являлись «готические» руины, наподобие тех, что можно видеть в Александровском пейзажном парке Царского села. 

Александровский парк, Царское село 

Парк начал приобретать современный вид в 1810-х гг. С 1817 г. процессом руководил работавший в России шотландский архитектор и паркостроитель Адам (Адам Адамович) Менелас (Adam Menelas; 1753 – 1831), которому было поручено создание нового обширного парка на месте «Зверинца» середины XVIII века. Вместо каменных стен были устроены пруды и высажены деревья, а естественный лес зверинца был превращён в парк с расширенной сетью первоначальных дорог. Кроме того, Менелас за короткое время построил в новом парке целый комплекс неоготических и неороманских сооружений, навеянных образом средневекового рыцарского замка: Белую башню («готический донжон» высотой 37,8 метра), Ворота-руины (две башни с воротами между ними), Шапель, Арсенал, Ламский павильон, Пенсионерную конюшню, а также ров и вал, увенчанный кирпичным бруствером 

Белая башня

Ворота-руины

Шапель

Арсенал

Ламский павильон

Пенсионерная конюшня 

Комплекс был сооружен Менеласом в 1821–1827 гг. для детей Императора Николая I — великих князей Александра, Николая, Михаила и Константина, которые занимались здесь военными и гимнастическими упражнениями. Сам Император, посещавший некогда Каспара Давида Фридриха в его мастерской, несмотря на репутацию «Жандарма Европы», которую он снискал впоследствии, был тонким ценителем прекрасного и большим поклонником романтизма в искусстве. Он читал «Дона Жуана» (в котором у Байрона, есть строки «О виды готики! Вы властно увлекали /Фантазию людей, как и мою, в полет...»), о чём сообщает нам Пушкин, личными цензором которого был Николай. Несомненные личные пристрастия государя оказали огромное влияние на всё искусство Империи. 

Фасады Белой башни украшают чугунные скульптуры, отлитые на Александровском заводе по моделям мастера русской монументальной скульптуры Василия Ивановича Демут-Малиновского (1779–1846). В отделке интерьеров башни принимали участие многие известные петербургские мастера: росписи Д.-Б. Скотти и В. Брандукова, мебель братьев Гамбс, паркеты М. Знаменского. Внутри башни одна над другой располагались комнаты: в первом этаже — столовая и буфетная, во втором — гостиная, в третьем и четвертом — кабинет и спальня, в пятом — гардеробная и библиотека. На верхнем этаже Башни находилась мастерская придворного живописца А. И. Зауервейда (1783 – 1844), который давал Императорским детям уроки рисования и живописи. Завершался павильон площадкой, с которой открывался прекрасный вид на окрестности Царского Села. 

В 1825–1828 годах было построено другое интересное творение Менеласа – «Шапель» (от франц. chapelle — капелла) – павильон, созданный в виде руин готической капеллы. Эта руина представляет собой две квадратные в плане башни, одна из которых полностью «обвалилась», и соединяющей их широкой арки. В окне Шапели по замыслу архитектора были установлены цветные стёкла, и проникавший сквозь них свет озарял призрачным мерцанием интерьер с фигурами ангелов у основания сводов. Эти фигуры, так же, как и скульптуры Белой башни, были исполнены Демут-Малиновским (ныне утрачены). Статую Христа, находившуюся в руине (ныне – в собрании Государственного Эрмитажа), по заказу вдовствующей Императрицы Марии Федоровны создал ученик Кановы – немецкий скульптор Йоханн Хенрих фон Да́ннекер (von Dannecker; 1758—1841). 

Как и здание Белой баши, Шапель пострадала в годы войны, и в настоящее время всё больше разрушается. Помимо стилизованных трещин появляются настоящие. Выдающийся памятник может быть утрачен… 

В северной части Александровского парка расположены Императорская ферма и обширный участок земли, предназначавшийся некогда для выпаса скота. Этот очередной «привет» из рокайльной эпохи (и фермы Марии-Антуанетты) был возведён Менеласом в 1818–1828 гг. и состоял из Павильона Высочайшего Присутствия, Молочни, Коровника, сараев для мериносов, Дома смотрителя и прочих строений. Ферма была учреждена не только для обслуживания Императорского двора; на неё возлагалась задача отбора лучших пород скота для всего российского животноводства, который пасли на лугах парка, примыкающего к комплексу Императорской фермы. В многочисленных флигелях на территории фермы располагались службы и квартиры ветеринарного врача и скотников. В одном из двух павильонов, выходивших в сторону парка, находились большой ледник и маслобойня. Другой павильон, состоявший из двух гостиных, столовой, кухни и четырёх диванных комнат наверху, ещё в начале XX века сохранялся в том виде, каким создал его архитектор. 

В настоящее время из построек Императорской фермы лучше всего сохранились здание Коровника и Дом смотрителя, сооруженный из красного кирпича. Средняя часть его фасада декорирована небольшими восьмигранными «готическими» башенками; треугольный щипец, венчающий фасад, и башни украшены зубчатым парапетом. Фасад здания прорезан высоким стрельчатым окном, щипец – небольшим круглым окном-люкарной. 

Смотрительный дом

Коровник 

Ныне на территории бывшей Императорской фермы располагается Конный комплекс музея-заповедника.

447
Текст: Латош Владислав

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

22 ноября 2017 г.
27 октября 2017 г.
3 октября 2017 г.
1 сентября 2017 г.
19 июля 2017 г.
6 июня 2017 г.
22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
7 апреля 2017 г.
28 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта