Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
28 июня 2017 г.

«Готическое рококо» Пэйнсвика

Сад в Пэйнсвике, известный сегодня как «Painswick Rococo Garden», является наиболее сохранившимся и, возможно, одним из наиболее интересных рокайльных садов Англии. Все его детали хорошо отражают моду на готические гроты, деревенские беседки, перспективы, змеевидные дорожки, мостики с китайскими пагодами и египетские обелиски с пирамидами. Не лишённый черт регулярной планировки (характерных более для «французского парка»), этот сад, тем не менее, по своей организации производит впечатление «английского парка» в стиле рококо.

Загородный дом Painswick House в английском Глостершире был построен в 1730-е годы адвокатом и политиком Чарльзом Хайеттом (Hyett, 1677 (1686) – 1738). Страдавший астмой Хайетт, чтобы избежать городского смога Глостера, решил оборудовать в Пэйнсвике загородную резиденцию.

К 1735 году дом и конюшни в Painswick House, который первоначально был известен как «Буэнос-Айрес» (исп. Buenos Aires, букв. «хороший воздух»), были готовы. Хайетт перебрался в Пэйнсвик, однако вскоре после переезда туда, 17 февраля 1738 г., он умер. Здание унаследовал старший сын Чарльза Хайетта – Бенджамин Хайетт II (1708 – 1762). Хотя скромный особняк был далёк от «стандартов» загородной аристократической резиденции того времени, новый владелец решил разбить рядом с ним обширный парк (2,4 га), как это было принято в крупных владениях. Вместо устройства сада перед фасадом, Хайетт решил использовать для этого скрытую за Пэйнсвик-Хаус долину, прилегающую к основанию разрушенного к тому времени Глостерского замка. Этот кусок земли был передан семье Хайеттов, как часть привилегий «хранителя и констебля Глостерского замка», выданных Чарльзу Хайетту ещё в 1715 г. и сохраненных за представителями рода после того как этот «титул» наследовал брат Бенджамина, Николас Хайетт.

Основные работы по оформлению сада происходили с 1738 по 1748 гг. Это было время больших перемен в искусстве – сады, которые воспринимались как некие «забавы». Основной задачей оформителей сада было «постоянно удивлять» гуляющих. Сады стали местом своеобразных «игр», когда из-за куста появлялись то китайская беседка, то турецкая баня, а гигантская поленница могла оказаться замаскированным павильоном, в котором уже стоит накрытый к ужину стол. Господство стиля рококо стало одним из самых богатых периодов ландшафтного дизайна, когда садовники, художники и архитекторы подключали к созданию парков всю свою фантазию.

Сад в Пэйнсвике связан с именем английского художника Томаса Робинса Старшего (Thomas Robins the Elder, 1715 или 1716–1770), который с 1740-х гг. работал в округе города Бата, в среде влиятельных лиц Глостершира, в частности у Бенджамина Хайетта. Художник занимался в основном декоративной живописью – оформлением ширм, вееров и созданием росписей в виде гирлянд и орнаментов, однако сегодня он более всего известен пейзажами и перспективами загородных домов и садов своих нанимателей, выполненных в стиле рококо. Робинс создавал весьма наивные картины идиллической загородной жизни, обрамлённые причудливыми «рамками» из нарисованных полевых цветов, листьев, птиц, раковин, бабочек и завитков. Эти пейзажи имеют особую историческую ценность, поскольку отображают не дошедшие до нас сады и парки.

В 1748 году маслом на пагаменте он создал изображение сада в Painswick House, который также известен под названием «Marybone Park». Огромный сад, представленный на картине, объединял различные формы. Не брезгуя прямой геометрической планировкой в той части парка, которая именуется «огородом», автор не идёт вразрез с заданным природой ландшафтом, в основном пространстве парка избегая прямых углов и симметрии. Таким образом, регулярная планировка (господствующая во французском садовом стиле)  переходила в удлинённые перспективы, а геометрические узоры из растений сочетались с неформальными извилистыми дорожками, где все естественные ассиметричные элементы ландшафта сохранялись и «обыгрывались» согласно вкусам заказчика.

Помимо прочего, на некотором отдалении от основной территории сада, за долиной была расположена «готическая беседка» с гротом под названием «Ложа Пана около Бычьева креста» (Pan's Lodge near Bull's Cross), откуда открывался превосходный вид на Painswick House через долину. И «Ложа Пана», и этот вид были также изображены Робинсом в двух отдельных работах (ок. 1758 г.). Доподлинно неизвестно, кто разработал проект сада, однако, по мнению нескольких авторитетных исследователей – это был сам Робинс.

Пэйнсвикский сад примечателен как своими «классическими», так и «готическими» зданиями. Обилие в саду «готики» неслучайно. После того как в 1742 году английский архитектор Бэти Ленгли опубликовал свою книгу «Улучшенная готическая архитектура» (Gothic Architecture Improved), включающую подборку рисунков с примерами по «готическому» оформлению архитектуры, павильонов, интерьеров и даже мебели, мода на «готическое», которая и без того набирала обороты, теперь стала повсеместной. Книга Ленгли не случайно называлась «улучшенной»: «готика», представленная в ней, вовсе не претендовала на историческую точность. Книга, скорее, представляла собой «справочник», призванный помочь «вписать» визуальные (и даже эмоциональные) аспекты «готики» в рамки привычного дизайна.

Любопытной особенностью большинства «готических» построек Пэйнсвика является то, что они выполнены в красных и белых цветах. Подобная особенность, совершенно нетипичная для английской готики, тем или иным образом нашла отражение в «готике» России XVIII в. (в частности у В. И. Баженова и М. Ф. Казакова), сделавшись чуть ли не её «визитной карточкой».

 

Следует также отметить, что именно на заре своего существования (в русле стиля рококо) архитектурная неоготика была так близка «готике» в литературе. Так писатель Хорэс Уолпол, известный своими «особыми вкусами» и в архитектурном мире, был человеком склонным к абсурду; едва ли он относился к чему-либо слишком серьёзно. Эпиграф к его сборнику «Иероглифические сказки» гласит: «Шах Бахам всегда хорошо понимал только абсурдные и совершенно неправдоподобные вещи» – эти слова можно считать квинтэссенцией, вероятно, всего, что мы знаем о «рококо» и «рокайльной готике» и бесспорно всего, что мы знаем о Пэйнсвикском саде.

Ценным памятником Пэйнсвикского сада является «Красный Дом» (Red House) – одна и немногих оригинальных парковый построек, дошедших до нас практически без утрат. Этот небольшой павильон отвечает характерным особенностям рокайльной «готики», которая не стремилась копировать средневековые образцы, но лишь включала приёмы и мотивы старых мастеров в арсенал декоративных средств «модной» архитектуры. Двухчастное здание «Красного дома» в целом лишено симметрии, хотя каждый объём, взятый отдельно, симметричен. Домик словно «достраивали», или второе его крыло не сохранилось, этот эффект подчёркивает и аллея, ведущая к основному объёму. Такой приём нарушения «ожидаемой симметрии» не очень характерен для архитектуры того времени, однако адекватен общему настроению искусства рококо, которое призвано «тревожить» воображение гуляющих и поражать их. Здание прихотливо по своим очертаниям, возможно навеянным «востоком»: основной объём его имеет «скобообразный» стрельчатый «турецкий» щипец, а «пристройка» – и вовсе прогнутый, словно «китайский». Особого разговора заслуживает сохранившаяся резьба по камню, особенно наличники окон и порталов с фиалами. Эти детали наиболее точно передают образцы поздней средневековой готики, приведённые в книге Ленгли.

 

Прихотливости «Красного Дома» вторит изысканный двухъярусный «Орлиный Дом», который состоит из широкого грота с нишей в виде стрельчатой арки, на котором установлена шестигранная «готическая» беседка. Помимо рядов декоративных машикулей она имеет шесть «готических шпилей», которые выгодно подчёркивают вертикали. Изображение «Орлиного Дома» было помещено Робинсом на декоративную панель надстройки над альковом (акварель, 1750). Оно помогло реставраторам в реконструкции внешнего облика павильона.

Другой крупной парковой постройкой является каменный павильон «Голубятня» (Pigeon House) – типичное «фолли», наподобие декоративной «мельницы» или «руины».

Одной из наиболее лаконичных и даже «строгих» построек парка является «готический альков» (Gothic alcove). Эта глухая каменная лоджия, украшенная машикулями и трёхарочной стрельчатой аркатурой на фасаде, в жаркий день позволяла окунуться в спасительную прохладу и любоваться садом с тенистой скамейки в глубине ниши. Своему появлению в английских парках подобные «альковы» обязаны Уильяму Кенту, который среди прочего были пионером «рокайльной готики». Один из наиболее ранних «готических альковов» можно видеть именно в Пэйнсвике.

В парке также имеется другое одно сходное строение, называемое «Дорической скамьей» (Doric Seat), выполненное в виде портика с рустованными колоннами означенного ордера. Этот меньший по размерам палладианский альков более традиционен.

На дорожке, ведущей от «готического алькова» к «дорическому», располагается также неглубокий бассейн с холодной водой (известный как plunge pool, то есть «лягушатник»). Наличие бассейна в парке могло объясняться возвращением к естественности» и «к древним временам», которой проповедовал Руссо, а с ним и некоторые врачи. Таким образом, погружения в холодную ванну в саду могут рассматриваться как способ следования более раннему, более примитивному, и, в конечном счёте, более здоровому образу жизни. Так Робин Прайс видит «не более чем подспудную рекомендацию к уже имеющемуся желанию вернуться к первобытной простоте законов природы». Таким образом, бассейн мог служить местом, куда друзья молодого хозяина поместья окунались, чтобы освежиться.

Другой водоём расположен дальше по дорожке. Идеально круглый, это один из нескольких регулярных водоёмов парка. Любопытным архитектурным феноменом является окружающая его белая стрельчатая аркада, так называемая «Экседра» (Exedra). Изысканная и необычная, эта «фолли» не имеет аналогов в английской парковой архитектуре. По своим лаконичным формам она напоминает построенный примерно в тоже время «Готический храм» в Пейнсхилле (Painshill near Cobham, Surrey).Даже в садах рококо сложно найти более странное декоративное сооружение, чем этот полукруглый белый экран, отражающийся в декоративном водоёме. Как и все упомянутые выше парковые строения, Экседра добросовестно отреставрирована с использованием древесины и известковой штукатурки.

От Экседры открывается вид на декоративный «огород», небольшой регулярный садик, где, помимо прочего, в XVIII веке действительно выращивали корнеплоды и зелень для кухни. Кроме того, к юбилею парка был создан зелёный фигурный лабиринт, который с воздуха изображает число «250».

 

Читайте также:

Николаевские парковые руины и павильоны в Царском Селе 

90
Текст: Латош Владислав

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

3 октября 2017 г.
1 сентября 2017 г.
19 июля 2017 г.
6 июня 2017 г.
22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
7 апреля 2017 г.
28 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
6 марта 2017 г.
3 февраля 2017 г.
2 февраля 2017 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта