Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
24 апреля 2017 г.

Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 7. Административные здания. Постконструктивизм. Заключение

Самые колоссальные, самые представительные и внушительные здания в эпоху конструктивизма строились для партийного правительства. Чем больше амбиций у власти, тем сильнее масштаб пространственной экспансии. Интернациональное коммунистическое движение, претендующее распространиться на весь мир, в миниатюре, локально, проявляется в градостроительной практике, понимаемой как способ освоения и упорядочивания пространства. Нам это хорошо известно по архитектурным предпочтениям т. Сталина, его симпатии к пышным и торжественным формам «вечной» ордерной классики, гигантомании, олицетворяющей могущество власти. Но пока Сталин не вошёл во вкус, художественный канон определялся в среде архитекторов авангарда.

В списке генеральных строений самым знаковым можно считать Кировский райсовет, который замыкает уникальный конструктивистский ансамбль, сложившийся вокруг Площади стачек и одноименной площади Кирова. Кроме него здесь были построены школа 10-летия Октября, ДК им. Горького, Кировский универмаг, фабрика-кухня, жилмассив на Тракторной улице.

Возведение здания было завершено в 1935 году. Автор проекта – Н. А. Троцкий. Среди памятников конструктивизма это одно из самых сильных по экспрессии и динамизму строение.

На реализацию подобных проектов средств и материалов не жалели. Монолитный железобетонный каркас позволил архитекторам протянуть ленточные окна на 120 метров, что сильно усилило влияние горизонталей. Для этого, в качестве контраргумента, была построена монументальная прямоугольная 50-метровая башня. 

Этот вертикальный акцент служит стержнем композиции, удерживает здание, не давая ему «расползтись». Один из углов башни срезан и оригинально обыгран вставками пластин-балконов и символическим навершием с эмблемой государства.

Главный вход оформлен крупным экраном в раме рустованной кладки. Первый этаж, с углублениями крупных витрин, вызывающих иллюзию пустот, поделён широкими пилонами, которые, в свою очередь, создают эффект «опоры на столбах». 

Разветвлённая асимметричная структура отвечает различным функциям здания, где размещались органы районной администрации, банк, культурные организации, почта и зал собраний.

От главного четырёхэтажного корпуса перпендикулярно отходят три крыла, связанные в общий комплекс. 

Все части здания объединены рядами галерей на длинных столбах. 

Левое крыло завершается сильно выдающимся к площади полуцилиндром, разделённым по горизонтали широкими лентами окон. 

Этому округлому объёму созвучен другой, расположенный перпендикулярно. Эллипсовидный в плане зал собраний на тысячу мест был завершён в последнюю очередь, а позже в нём разместился кинотеатр. 

Второй, более простой, но в то же время более грандиозный по звучанию, райсовет был построен в Московском районе в 1935 году. Проект разрабатывался знаменитым И. И. Фоминым в соавторстве с В. Г. Даугулем и Б. М. Серебровским.

Здание выдаётся массивным доминирующим объёмом цилиндрического корпуса, который оставляет позади себя остальные части сооружения, задавая тон всему комплексу. 

По всей окружности цилиндр опоясан частым ритмом окон, по-разному решённых в каждом ярусе. Витрины первого этажа перехвачены рядами пилонов, которые повторяются и в связке четвёртого и пятого этажей. В среднем ярусе окна заключены в рамки, их бег продолжается по всему фасаду, зрительно соединяя корпуса между собой. Рельефность, образованная за счёт такой расстановки окон, разбавляет монументальный напор гигантских объёмов.   

Посередине в цилиндр встроен параллелепипед с входом и группой балконов.

В правое крыло вделан повышенный объём. Блоки традиционно связаны между собой плоскостями балконов. 

Главные административные отделы располагались в центральном корпусе здания. Но наибольший интерес вызывает опять-таки круглый корпус. Здесь находились наиболее посещаемые подразделения, которые располагались по кольцу, вдоль периметра цилиндра. Многоярусная конструкция была связана галереями, с пустым пространством посередине. Подобная атриумная структура для своего времени была смелым новшеством, альтернативой коридорной системе. 

Одно из самых страшных зданий того времени, обросшее всевозможными легендами, одним своим видом внушающее страх, обитель тёмных канцелярий – здание НКВД (КГБ). За свои преувеличенные размеры и тяжеловесность в народе получило название – Большой дом.

Построено в 1932 году группой ведущих ленинградских архитекторов – Н. А. Троцким, А. И. Гегелло и А. А. Олем.

В его суровом образе, до грубости простых формах, чем-то напоминающих крепость, отразилась тайная работа внутренних органов советского государства, не в лучшем виде вошедших в историю. 

Композиционно – это комбинация крупных, геометрических правильных кубических объёмов с явной вертикальной акцентировкой, выраженной повсеместными пилонами. Горизонталь только в основании. На неё водружен семиэтажный корпус с центральным входом – упрощённым, схематическим вариантом портика. 

По бокам его фланкируют два спаянных разновысотных параллелепипеда, один из которых выдаётся большими окнами лестничных клеток, организуя, таким образом, главный фасад.  Два других объёма, повёрнутые перпендикулярно, формируют боковые фасады, которые, в отличие от главного, не выступают вперёд, но наоборот углублены. 

В лаконичности выбранного архитектурного языка ещё чувствуется строгость конструктивистской эстетики. Но уклон в сторону гипертрофированного монументализма, нехарактерная для конструктивизма абсолютная симметрия и статичность, модернизированные классицистические мотивы уже говорят о закате эпохи авангарда.

Это здание в каком-то отношении знаковое. Оно знаменует собой начало конца, даёт чувствовать какие-то необратимые процессы в нарождающимся большом стиле. Да, конструктивизм ещё жил, пусть и видоизменяясь, но эксперимент продолжался, творческие искания не были резко прерваны. Но развязка была уже очевидна. 

Постконструктивизм 

Период так называемого чистого конструктивизма охватывает 1920-е – середину 1930-х гг. Дальнейшую фазу в развитии архитектуры исследователями принято называть постконструктивистским. Хронологически, в период 1932-1941 гг., не без влияния идеологии, происходит постепенный переход к неоклассицизму. Некоторые конструктивистские здания перестраиваются в соответствии с новой идеологической программой: происходит искусственное и произвольное декорирование конструктивистских зданий. Революционный пафос, с его неприятием всей дореволюционной, преимущественно классицистической, основы, снимается в диалоге со стилями прошлого. Фасады снова венчают скульптура, фризы, пилястры, колонны, балюстрады. Конечно, вновь взятые в качестве основных декоративных элементов, они переосмысляются в связи с достижениями как, собственно, конструктивистских соображений, так и в соответствии с достижениями в области технологии и строительства. 

Заключение 

«XX век для авангарда — это период архаики, а сам авангард перейдёт в третье тысячелетие».

Хан-Магомедов, один из крупнейших исследователей советского архитектурного авангарда, был убеждён, что по своему значению авангард даст будущему миру то, что в своё время сделала Греция, создав классический ордер. По его мнению, период возникновения авангарда, т. е. 1920-е-1930-е гг., это как бы классическая архаика будущей архитектуры.

Важно понять, что основа мировоззрения, источник того удивительного энтузиазма и всплеска творческих сил, держалась на одной основополагающей перспективе – перспективе будущего. Живущие и творящие тогда, они понимали своё искусство не нынешним моментом, но днём послезавтрашним. Настоящее для них было жертвой будущему.

И сегодня, как современники того будущего, надежды на которые возлагали и жертвы которому приносили, мы можем сказать, что идеи, выработанные в ходе экспериментов архитекторов авангарда, находятся во всё ещё свернутом виде, они ещё потенциальны.

Достаточно, например, сравнить идеи А. Веснина и Л. Поповой, отражённые в их проекте художественного оформления массового действа в честь третьего конгресса Коминтерна (1921 г.), и проект музея Гуггенхайма в Абу-Даби Ф. Гери (вряд ли, конечно, можно говорить о заимствовании). 

Не секрет и то, что З. Хадид вдохновлялась супрематизмом, а её пожарная часть Vitra испытывает самое прямое влияние этого направления. 

Также можно вспомнить о применении идей горизонтальных небоскрёбов Л. Лисицкого в суперсовременном хай-тэке (комплекс Kranhaus в Кёльне). 

Кто знает, может мы ещё застанем летающие города Г. Т. Крутикова. 

На этой ноте сдержанного оптимизма и естественной гордости за отечественную культуру можно закончить наш беглый обзор богатейшего наследия ленинградского архитектурного авангарда. 

Весь цикл статей:

Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 6. Жилые дома. Дома-коммуны
Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 5. Профилактории. Фабрика-кухня
Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 4. Учреждения культуры
Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 3. Учебные заведения
Архитектурный авангард Ленинграда. Часть 2. Жилые массивы
Архитектурный авангард Ленинграда 

45
Текст: Миронов Денис

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
7 апреля 2017 г.
28 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
6 марта 2017 г.
3 февраля 2017 г.
2 февраля 2017 г.
24 января 2017 г.
12 января 2017 г.
28 декабря 2016 г.
28 декабря 2016 г.
13 декабря 2016 г.
8 декабря 2016 г.
22 ноября 2016 г.
16 ноября 2016 г.
8 ноября 2016 г.
18 октября 2016 г.
11 октября 2016 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта