Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
6 июня 2016 г.

Архитектурные смыслы Роберта Вентури

Архитектора Роберта Вентури часто называют отцом постмодернизма. Именно ему мы во многом обязаны сегодняшним разнообразием стилей и повсеместными экспериментами в зодчестве. Вентури был одним из первых, кто убедил зодчих, что их главная задача – отражать сложность и противоречивость современного общества в архитектуре. Вот что он писал в своих книгах о творчестве современных архитекторов.

Больше всего на меня повлияла архитектура Микеланджело. На мой взгляд, здание Porta Pia в Риме, построенное им, – наиболее воодушевляющее. Я многому научился у его сооружений в Риме и Флоренции и церквей Палладио в Венеции. Их архитектура воодушевляет меня больше всего из-за идей маньеристов* следовать определённым устоям и при этом неожиданно нарушать их, делая исключения и уместные двусмысленные ходы.

Библиотека Бейкер Берри Дартмус

Дом Ваны Вентури

Мне кажется постмодернизм – это сплошное недоразумение. Я не имею с этим явлением ничего общего. Я никогда не признавал и не признаю навязанного мне отцовства этого архитектурного движения. Я могу понять критическую реакцию против этого стиля, хотя я не одобряю и сегодняшней драматичной архитектуры, которая вытеснила собой постмодернизм.

Отель в Сеуле

Извлекать уроки из существующего ландшафта − один из путей, делающих архитектора революционером. Не такой очевидный, как путь Ле Корбюзье, призвавшего в 1920-е годы разрушить Париж и выстроить его заново, а более толерантный; этот путь ставит под вопрос привычный для нас способ смотреть на вещи.

Архитектура должна быть аналитической, а не просто копироваться из прошлого. Я не вижу ничего страшного в использовании исторического опыта, но при этом не должно возникать никакой путаницы между историческим и современным.

Зоопарк в Филадельфии

В архитектуре мне нравятся сложность и противоречия. Я не люблю ни произвола или бессвязности малограмотной архитектуры, ни сложности манерно-изысканной живописности и экспрессионизма. Мне нравится сложная и противоречивая архитектура, опирающаяся на всё богатство и многозначность современного опыта, включая и опыт, присущий искусству.

Архитектура – это укрытие с декорацией на нём. 

Художественный музей Сиэтла

Архитекторы уже не могут позволить себе быть запуганными пуританским языком ортодоксальной современной архитектуры. Гибридные элементы мне нравятся больше, чем «беспримесные», компромиссные больше, чем «цельные»; искривлённые больше, чем «прямолинейные», неопределённые больше, чем «чёткие»; своенравные больше, чем безликие, скучные и так называемые «интересные», традиционные больше, чем «придуманные»; вмещающие в себя больше, чем исключающие, чрезмерные больше, чем простые; отживающие так же, как новаторские, противоречивые и двусмысленные больше, чем прямые и ясные. Я за беспорядочную жизненность, а не за очевидное единство. Я признаю непоследовательность и провозглашаю двойственность.

Лаборатория Льюиса Томаса,  Принстонский университет

Я скорее за богатство значений, чем за ясность значения; за неявную функцию так же, как и за явную функцию. Я предпочитаю «и то и другое», а не «или то, или другое», чёрное и белое, а иногда серое, а не чёрное или белое. Действенная архитектура несёт многоплановость значений и комбинаций фокусных точек: её пространства и её элементы могут восприниматься и будут работать в нескольких направлениях одновременно.

Принцип «меньше − это больше» (афоризм архитектора Мис ван дер Роэ – прим. ред.) отвергает сложность и оправдывает ограничение в целях усиления выразительности. Он действительно позволяет архитектору «строго отбирать проблемы, которые он хочет решать». Но если архитектор должен иметь своё собственное видение Вселенной, то такое видение предполагает, что архитектор определяет: как должны быть решены проблемы, а не только, какие из проблем он будет решать. Исключать важные соображения он может, только рискуя оторвать архитектуру от жизненного опыта и потребностей общества.

Медицинская школа Йельского университета

Кампус математики Йельского университета

Архитектура сложностей и противоречий должна скорее воплощать трудное единство обобщения, чем лёгкое единство исключения. Меньше не есть больше.

Там, где не достигается простота, получается упрощённость. Явное упрощение означает слабую форму. Меньше − это скука.

Эстетическая простота, приносящая разуму чувство удовлетворения, возникает, если она обоснована и мудра, из внутренней сложности. Когда сложность исчезла, как в храмах недавнего прошлого, бессилие заменило простоту.

Пожарная станция №4 Коламбус, штат Индиана, США

Основное назначение интерьеров зданий скорее заключается в том, чтобы ограничивать пространство, а не направлять его, и отделять внутреннее пространство от наружного.

Архитектура возникает при столкновении внутренних и внешних сил − функциональных и пространственных. Эти внутренние силы и силы окружения могут быть и общего порядка, и частного, и неотъемлемо присущие, и случайные. Архитектура − как преграда между внутренним и наружным − становится пространственным свидетельством разрешения этой проблемы и её драмы. И, выявляя различия между внутренним и наружным, архитектура вновь расчищает путь градостроительному подходу к решению задач.

*Маньеризм – стиль в архитектуре начала XVI  века. Итальянское Maniera означает тоже, что и по-русски – манера, другими словами – персонифицированный стиль, для которого характерны неправильные перспективы, контрастность масштабов, непоследовательные и противоречивые сочетания и все, что шокирует и напоминает игру (прим. ред.


Текст: Фокина Ирина

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

4 октября 2018 г.
27 сентября 2018 г.
19 сентября 2018 г.
11 сентября 2018 г.
23 августа 2018 г.
22 августа 2018 г.
14 августа 2018 г.
10 августа 2018 г.
3 августа 2018 г.
30 июля 2018 г.
25 июня 2018 г.
29 мая 2018 г.
© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта