Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
31 марта 2016 г.

Антропоморфный аспект в архитектуре

Система архитектурного языка – самый сложно прочитываемый сюжет для любого культуролога, толкователя искусства. С этой точки зрения, архитектура предстает порождаемым образом своей эпохи, наложенным руками человечества. Если внутреннее мироздание человека отображается в архитектурном устройстве, то мы можем говорить о запечатлении образа человека на всем пространстве архитектоники.

Почему же именно человек стал образцом выражения для нового языка архитектурной цивилизации? Как его параметры могут быть соотнесены с тремя пространственными фабулами: антропоморфностью, антропометричностью и антропологичностью? Чтобы ответить на эти вопросы, следует оглянуться к давно минувшей эре, породившей все наше сегодняшнее состояние, – Минойской цивилизации. 

Античная глобализация была связана с Великой колонизацией греческих поселений. В процессе борьбы за территории, греками был выработан определенный устой архитектурного идо, который, в случае победы над вражескими племенами, становился неким эталоном для всех народов и сообществ. То есть, минойцы должны были предложить общую культурную традицию. С архитектурным устоем все было не так просто, как кажется на первый взгляд. Новая система архитектурного языка должна была обладать антагонистическими свойствами. Во-первых, она должна была воспевать этнос новоприбывшей многонациональной системы. Во-вторых, она должна была передавать все те идейные материалы, на которых была построена победившая рать, а теперь и вся господствующая власть. И наконец, она ни в коем случае не должна была вызывать отторжение у людей других культур. И минойцы предлагают совершенный вариант идейного архитектурного построения – классический греческий ордер. 

Ордер разделялся на дорический и ионический. Дорический олицетворял стержневую часть полиса, а ионический – положение «женственности» и хозяйственного устоя в полисной системе. Дорический ордер одухотворял молодого юношу с прекрасным телосложением, мужественными очертаниями и осанкой. 

В архитектуре мы можем видеть дорический ордер в главном храме афинского Акрополя – Парфеноне. Ширина основания храма – 100 греческих футов, а высота – 6 гр. футов, что в метрической современной системе равняется 1,85 м – росту человека. Архитекторы Парфенона – Иктин и Калликрай – стремились приблизить силуэт храма к человеческому телу, где нет прямых линий. Учеными, исследовавшими Парфенон, было доказано, что поверхность храма слегка изогнута, четкие прямые линии отсутствуют, что отсылает нас к аналогии с ногой человека. Архитектор Эжен Виолле-ле Дюк, исследовавший архитектонику Минойской цивилизации, говорил: «Поскольку миноец живет среди людей, человек служит для него мерилой всех вещей». 

Переходя к антропомерности, должно сказать, что до сравнительно недавних пор части здания измерялась унитарной абстрактной мерой, а исходной величиной служили размеры человеческого тела. Русский архитектор Иван Свиязев говорил: «Модель не имеет никакого значения относительно к употребительным мерам. Работник не поймет, если ему скажут, что высота колонны должна быть 18 модулей». Образцом метрических единиц являлись и царские особы: в основу английского ярда была взята длина руки Генриха I. 

В современном мире можно увидеть две системы архитектоники, «родителем» которых является Человек: православный храм и, так называемые, советские дома-коммуны. Православный храм имеет метрическую систему, обозначенную человеческими параметрами, – верх храма состоит из главы и шеи; фасадная часть церкви обозначается челом; церковь стоит на стопе или двух стопах; у церкви имеются пяты – нижний угол двери.

В советских домах-коммунах или же в малометражных квартирах для посемейного поселения, как еще их называли в 1960-х гг., антропоморфность уже трансформируется в антропологичность. Ле Корбюзье, являющийся одним из основателей домов-коммун, говорил: «Размеры человеческого тела должны диктовать размеры жизни». Здесь мы уже сталкиваемся с тем, как человеческое тело модифицируется в человеческую душу в измерении архитектурного конуса. 

Архитектура, как научный массив, как аспект, хранящий в себе всю человеческую информацию бессознательного, должна сейчас поставить перед собой глобальный вопрос: кто есть Человек? Ведь задача архитектуры не состоит в простом: куда поставить окна, какие стены покрасить в тот или иной цвет и какую актуальную проектировку совершить; не в служении чужим идеям и парадигмам, а в том, чтобы уже начать осмыслять тот миф о Человеке, который она уже столько веков оберегает в своем чреве. Это отнюдь непростая задача, учитывая то, что, как говорил теоретик культуры и искусства Мишель Фуко: «Человек – это изобретение недавнее». 

Если мы чуть углубимся в архаичный слой антропоморфной архитектоники, мы увидим, что пласт архитектурного языка составляет конструкция архетипов, которая закреплена в том самом мифе и пространственной форме рукотворной области. Образцом архетипического строения в архитектурном пространстве, которое отображало культурные ценности и опыт целых народов, является кольцевая планировка поселения. Архетип близнецов-прародителей (по К. Юнгу), объединенных в единую пару, – символ гармонии противоположностей или, проще говоря, симметрии. По такой конфигурации жили индейские племена Бороров Бразилии. 

К. Леви-Стросс, план деревни индейского племени Бороро 

Кольцевая система архитектоники являлась символизмом Оси мира и связывалась она с идеей построения древних городов. От оси по четырем разным направлениям брали начало ветви креста главных горизонтальных осей. Впоследствии, крест приводил к членению пространства на прямоугольные сетки. Планировка улиц по данному подобию складывалась во многих городах: от Древнего Египта до Китая. 

Трех и четырех частная система золотого сечения, которой пользуются в проектировании и в наши дни, соотносится с символизмом чисел 3 (число Святой Троицы) и 4 (символ евангелистов Луки, Иоанна, Матфея и Марка), сумма которых 7 и производное 12, также играла первостепенную роль в детализации архетипа города. 

Углубляться в систему антропоморфных и семиотических соотношений с архитектурой захватывает, прежде всего, невероятным внутренним посылом древности, который формирует весь тот утерянный пласт, на котором последние десятилетия архитектура-наука начинает взращивать свою новую генерацию, новую родословную, которую, может быть, всем нам удастся узреть.


Текст: Шафрановская Ксения

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

4 октября 2018 г.
27 сентября 2018 г.
19 сентября 2018 г.
11 сентября 2018 г.
23 августа 2018 г.
22 августа 2018 г.
14 августа 2018 г.
10 августа 2018 г.
3 августа 2018 г.
30 июля 2018 г.
25 июня 2018 г.
29 мая 2018 г.
© 2010—2018 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта