Интернет-журнал о дизайне и архитектуре
27 апреля 2016 г.

Анри ван де Вельде: правила жизни основоположника бельгийского ар-нуво

Анри ван де Вельде (1863-1957) – многогранный мастер из Бельгии, проживший долгие 94 года, в течение которых успешно работал художником, графиком, мебельщиком, дизайнером и архитектором. А ещё не стоит забывать о его музыкальных, литераторских и педагогических талантах. Ван де Вельде стоял у истоков немецкого Веркбунда (1907), долгие годы работая преподавателем и воспитывая поколение дизайнеров «нового стиля». 

Его собственный особняк «Блуменверф» (1895-96) в Уккеле близ Брюсселя является одним из первых примеров ар-нуво, где все детали, в том числе одежда хозяина и хозяйки, тщательно прорисованы в новом для того времени стиле. 

BERLOGOS приводит выдержки из высказываний ван де Вельде разных лет, характеризующие его как пылкого пропагандиста «нового стиля», сторонника индивидуального подхода к дизайну с отказом от тех традиций, которые не несут смысл, и противника стандартизации и унификации художественной промышленности. 

Красота обладает властью над любой деятельностью. Над самой низменной, равно как и над самой возвышенной. Красота вовлекает в свою сферу все виды деятельности, все ранее неизвестные виды продукции. Она пронизывает их, преобразует сама себя с их помощью, воплощается в них или одухотворяется ими – смотря по тому, идёт ли речь о создании наших рук или нашего ума. (1895) 

Каждый художник – пламенный индивидуалист, свободный, независимый творец; добровольно он никогда не подчинится дисциплине, которая навязывает ему какой-нибудь тип или канон. (1914) 

Галерея «Арнольд» в Дрездене, 1905 

Если промышленности снова удастся сплавить стремящиеся разойтись искусства, то мы будем радоваться и благодарить её за это. Обусловленные ею преобразования — не что иное, как естественное развитие материалов и средств выразительности различных областей искусства и приспособление к требованиям современности. (1895) 

Промышленность приобщила металлические конструкции и даже индустриальное строительство к искусству. Она возвела инженера в ранг художника и обогатила искусство, включив в его сферу то, что подразумевается теперь под широким понятием «прикладные искусства». (1895) 

Холл музея прикладного искусства в Дрездене, 1906 

В противовес прежней традиции я признаю ядром всех художественных устремлений нашей эпохи страстную жажду новой гармонии и новой эстетической ясности. Следуя этому устремлению, я провозглашаю для прикладного искусства единственный действенный, на мой взгляд, принцип конструирования, который распространяю на зодчество, домашнюю обстановку, одежду и украшения. Я стараюсь изгнать из декоративного искусства всё, что его унижает, делает бессмысленным, и вместо старой символики, утратившей всякую эффективность, я хочу утвердить новую и столь же непреходящую красоту. (1901) 

Офис компании «Гаванский Табак» в Берлине, 1899 

Пришло время, когда стала очевидной задача освобождения всех предметов обихода от орнаментов, лишённых всякого смысла, не имеющих никакого права на существование и, следовательно, лишённых подлинной красоты… Часть этого пути нами уже пройдена; эти стремления и породили ту английскую мебель, которая появилась со времен Морриса. Мы счастливы, что были этому свидетелями; у нас поднимается настроение, как у выздоравливающего, когда видим, что стулу, креслу или шкафу возвращены присущие им формы и внешний облик… [Раньше] платье и книги хранили в шкафах, похожих на храмы уменьшенных размеров, ходили по коврам, напоминавшим собой огромные охапки цветов, в которых можно было утонуть по колено, или изображавших озеро с плавающими лебедями, в котором, если бы мы имели дело с реальными вещами, следовало бы утопить всю нашу лживость и наше ничтожество. (1901) 

Кабинет в Мюнхене, 1899 

«Мода» утеряла свое прозвище, как только фабриканты стали её почитателями. (1901) 

Из глубокого чувства преклонения перед природой и природными силами древние превращали в деревья колонны, которые служили всего только опорами для покрытия; их листва обобщалась в небольшом числе листьев, образующих капитель. (1901) 

Необычайная красота, присущая творениям инженеров, состоит как раз в том, что она так же мало осознает себя, как в своё время – красота готических соборов. (1901) 

Из совокупности предметов нашей обстановки мы бессознательно черпаем нервные силы, так же как бессознательно теряем их, находясь в интерьере, лишённом единства, – в интерьере, где тысячи элементов сталкиваются и противоречат друг другу, а их разбросанность и взаимное несоответствие обнаруживают, чей вкус служил мерилом для подбора данной обстановки. (1901) 

Архив Ницше в Веймаре, комната для чтения, 1903 

Как только люди узнают, откуда может прийти к ним пластическая красота и кто способен принести им ее, они будут чтить инженеров, как ныне чтят поэтов, живописцев и скульпторов и как прежде чтили архитекторов. Но их уважение к зодчим будет поколеблено, потому что они признают, что архитекторы никак не участвовали в возрождении красоты предметов обихода. (1901) 

Инженеры стоят на пороге нового стиля, в основу которого заложены принципы логики. (1902) 

Разум и его порождение, логика – вот те немногие основы, на которых возникали старые стили, и мы на них же хотим утвердить стиль нашего времени. (1902) 

Характер моих трудов в области прикладного искусства определяется следующим: быть разумным и выражать это художественными средствами… Моя цель выше простых поисков нового; речь идёт об основаниях, на которых мы строим свою работу и хотим утвердить новый стиль. (1902) 

Анри ван де Вельде в мастерской в Веймаре с проектом здания пастората в Риге 

Я считаю моральным всё, что соответствует природе вещей и естественным событиям; я утверждаю, что всё в природе стремится к апогею силы, здоровья и счастья, а всё, что от этого стремления отклоняется, я называю аморальным. (1902) 

Всякий раз, когда архитектура достигала совершенства форм и их воплощения, ослабевала благая черта её духа, а именно – подчинение чисто логическому мышлению, которому одному она обязана своим совершенством. (1902) 

Как только откроют, что красота дерева как материала состоит в его слоистости и деликатности форм, то немедленно перестанут покрывать орнаментами гладкие поверхности. (1902) 

Задача орнамента в архитектуре представляется мне двоякой. Частично она состоит в том, чтобы зрительно усиливать и выявлять конструкцию, частично же, как я уже заявил по поводу греческого орнамента, – чтобы оживлять игрой светотени слишком равномерно освещённое помещение. (1902) 

Я стремлюсь уподобить орнаментику технике. Орнаментика должна руководствоваться теми же законами, которым в своей работе подчиняется инженер. Известная рассудочность и разработка подробностей, характерные для новой архитектуры, должны быть присущими и новой орнаментике… Орнаментика современного здания не может быть такой же, как в древних памятниках. Это относится в равной степени и к нашим жилым домам; их назначение никогда не имело ничего общего с храмом или собором. Из одного лишь духа подражательности мы вечно сохраняли тот же характер орнаментики, несмотря на то, что её символическое значение было полностью утеряно ещё во времена наших предков. (1901) 

Отель в Брюсселе, витраж над входной дверью 

Линия – это сила, действующая подобно всем элементарным силам; несколько связанных между собой, но отталкивающихся друг от друга линий оказывают такое же действие, как несколько противоположных элементарных сил. Эта истина – решающая, она является фундаментом новой орнаментики, но отнюдь не единственным её принципом. (1902) 

Машины исправят впоследствии все причиненные ими беды, искупят все содеянные мерзости. К тому же такие обвинения совершенно необоснованны. Машины одинаково равнодушно творят и прекрасное, и безобразное, и мощные стальные руки начнут создавать прекрасное, как только их станет направлять красота. Однако над ними тяготеет чудовище – алчное своекорыстие промышленников. (1894) 

Современная архитектура – это такая архитектура, которая больше заимствует у искусства инженеров, чем у строителей, и чья творческая основа возникает из расчёта сил действия и противодействия. (1902) 

То, что на пользу лишь одному, сейчас почти неприменимо, и в будущем обществе почетом будут окружать лишь то, что полезно всем. (1894) 

Читайте также: 

Правила жизни Нормана Фостера

Правила жизни Захи Хадид: личные и архитектурные 

838
Текст: Кузнецов Павел

Комментарии

Оставить комментарий:

Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи.

Другие статьи

3 октября 2017 г.
1 сентября 2017 г.
19 июля 2017 г.
6 июня 2017 г.
22 мая 2017 г.
26 апреля 2017 г.
7 апреля 2017 г.
28 марта 2017 г.
21 марта 2017 г.
© 2008—2017 Berlogos.ru. Все права защищены. Правовая информация Яндекс.Метрика design Создание сайта